Чтение онлайн

– Пожалуйста, не трогайте! – умоляю, чувствуя на голом теле мужские руки.

Меня скручивает от отвращения. Его руки повсюду, другие только смотрят. Я визжу и извиваюсь в его руках, как уж. Носки не дотягиваются до пола.

Ему надоедает играть с моим телом, и тогда он дает знак – другие рвут с меня пижамные штаны. Я теряю голос, в глазах летают искры от боли. Я уже не кричу, я хриплю.

– Долго ты ее лапать будешь? – рычит второй, – скоро менты подъедут, а тут уже очередь. Ее еще грохнуть надо.

Слышу звук пряжки ремня. Я почти теряю сознание и не вижу ровным счетом ничего. Только чувствую его мерзкие руки.

– Подожди, не видишь? Зеленая девка, все по красоте надо. Первый раз-таки.

Они смеются. Мне больно. Противно. Из глаз текут слезы, когда я падаю на пол плашмя. Колени прожигает болью, но это ненадолго.

– Анархист-старший приказал ее хорошенько отыметь, а потом убить. Умрет смертью побитой собаки, – ржет третий.

Меня кидают на постель, обнаженной кожей чувствую холодный металл ноутбука и острый шелк. Я распахиваю глаза. На моем теле ни капли одежды, меня уже ничто не спасет.

Я вскидываю ногу, из последних сил ударяя главаря в грудь. В глазах заискрило от боли, а он даже не сдвинулся с места, только разозлился. За это получаю удар по щеке – такой, что вмиг теряю себя.

И визжать перестаю.

И тела не чувствую, потому что вместо изнасилования получаю удары от обозленного мужчины – один за другим, до гематом, до крови.

– Блядь, ты че творишь?! Как собака на сене! Ну-ка отойди! – кидается второй.

После ударов я уже не чувствую тела. Это и к лучшему. Даже если они начнут свое грязное дело, я уже ничего не почувствую. Лучше умереть, чем быть оскверненной этими троими.

– Тихо! Кто-то идет!

На моих рассеченных от ударов губах появляется улыбка. Истеричная. Словно предсмертная. То кашель с кровью, то улыбка. Да… лучше умереть.

Только знать бы – за что?

– Эмин приехал! Отошли живо!

Мои крики утихли, чтобы в комнате возродились крики моих палачей. В комнату вошел кто-то сильнее. Они его боятся. Его сила придавила меня к кровати, хотя он еще даже не касался меня.

Кто такой этот Эмин?

И следом: а есть ли разница?

– Вам было велено убить ее.

Тяжелый голос. Как металл. Даже тяжелее. Опаснее. Мне не нравится этот голос, он впивается в мое побитое обнаженное тело, как клеймо. Без касания помечает.

– Сначала поиметь, а потом убить, – смешок главного из бритых.

Выстрел. Всего один. Мое тело даже не дергается. Но того, кто посмел сейчас засмеяться – больше нет.

– Еще вопросы?

Мне снится, или я слышу вой автомобильной сирены?

Открываю глаза. Дергаю пальцами. Скоро здесь будет полиция.

Я хочу жить. Но не хочу быть заклейменной этим… зверем.

– Забирайте женщину и выносите через черный выход. По лестнице вниз. С ментами справлюсь, девчонку прикончу.

Откуда он знает, где в нашем доме черный выход? И почему он хочет забрать мою маму?

Я со стоном откидываюсь на постель – вставать бесполезно. Только привлекаю к себе его внимание.

«Диана, ты должна бежать. Он убьет тебя и глазом не моргнет. Убийцы с таким голосом не врут, он прикончит тебя прямо на твоей постели. Если еще не захочет стать первым мужчиной перед твоей смертью…»

– Женщину довезите в сохранности. Хоть волосок упадет – Анархист с вас шкуру снимет. Вы знаете, сколько лет он ее искал.

– Конечно, Эмин! – голос моих мучителей наполнен благодарностью и страхом.

Забоялись полицию. А Эмин – не забоялся. Я уже хорошо его знаю.

Они ушли за моей мамой.

Пытаюсь подвигать пальцами. Могу. А ноги не поднимутся, даже с кровати не улизнуть.

Страшно – от приближающихся шагов страшно. Он давит на меня каждым метром приближения.

Из глаз брызнули слезы, когда кровать прогнулась под его весом.

– Т-сс. Не бойся меня. Они ответят за это.

Его холодные шероховатые пальцы коснулись моих губ. И нежно вытерли слезы. Так нежно, что стало невыносимо больно.

В виске запульсировало очень сильно. Я шмыгнула, почувствовав горячую струю под носом.

– Запрокинь голову. У тебя кровь из носа.

Коротко и властно. Он только что пристрелил своего человека, поэтому лучше слушаться. И я пытаюсь запрокинуть голову.

От движения тело прошибает болью. И я вспоминаю, что сейчас я совсем обнажена.

– Мамочка… – всхлипываю.

Очень больно. Не могу пошевелиться.

– Мама не поможет. Теперь ей самой нужна помощь.

Я реву. Он моей же простыней вытирает кровь с лица. Распахиваю глаза, когда его большие руки обматывают меня простыней. Касаются обнаженного избитого тела.

Я съеживаюсь, пытаясь уклониться от его рук. Вой серен приближается.

Он злится. Чувствую утяжелившееся дыхание.

Грубость рук становится ощутимой. Пятерней сжимает мои ноги, чтобы не дергалась. Закутывает меня в ткань, из которой не выбраться.

– Жить хочешь, Диана? Для этого понадобится много крови.

Я не успела ответить – он резко схватил мою руку, а в его руках блеснул нож.

– Мне нужна не эта кровь, он все поймет! – мужчина чертыхается.

И тогда мы встречаемся взглядом. Мой подбородок дрожит так сильно, что сейчас отвалятся все зубы.

– Ты девственница?

– Я… я… – хриплю, отползая от него дальше и дальше.