Чтение онлайн

Лежаки на берегу стоят парами, между ними зонтики от солнца и столики. Отдыхающие кладут на лежаки полотенца, кто-то складывает зонт и загорает. Я держу Майю за руку, когда мы проходим сквозь бубнеж голосов – обсуждают жару, еду в ресторанах, выпивку, обходительность местных жителей. Детей поменьше мамы смазывают кремом от загара, тюбики шипят и чмокают, когда из них выдавливают содержимое.

Когда мы выходим с территории отеля, я разуваюсь и подхожу к самой воде, туда, где ноги мягко проваливаются в жидкий песок. Майя пока держится поодаль, на берегу, где песок обжигает подошвы. Она в шортах и легкой рубашке. На голову она повязала красную мужскую косынку, купленную вчера у торговца на пляже. Она покупает чуть ли не все, что они разносят. Бамбуковую салфетку, плетеный браслет и серьги, маленький кожаный мячик. Понятия не имею, зачем ей все эти вещи. Она всегда любила покупать все подряд.

Бандана ей к лицу, ей вообще все идет. Она хотела купить мне такую же. Я отказался, сославшись на то, что буду чувствовать себя в ней по-дурацки, а еще глупее будет выглядеть, если мы оба будем разгуливать в этих платках на голове. Она подняла меня на смех, но платок купила только себе.

Участок в конце пляжа заасфальтирован. Через пару сотен метров начинается городской пляж. Узкие мостки уходят в море, предоставляя возможность сойти на сушу пассажирам многочисленных парусников и яхт, привязанных к швартовочным столбам. Рыболовецкие судна застолбили свои места у причала. Рыбаки прямо с лодок, продают утренний улов поварам из ресторанов, любителям хождения под парусом и туристам, которым посчастливилось снять квартиру с кухней. Они отделяют филе от костей, заворачивают его в газеты, громко перешучиваясь друг с другом и болтая с покупателями. Над пляжем и набережной повис запах дизеля и морской воды, водорослей, рыбы, нагретого солнцем железа. Рыбины блестят в ящиках. Какие-то бьют хвостом, хватают воздух. Между ящиками рыбаки натянули бечевку и подвесили на ней осьминогов.

Майя останавливается и разглядывает их. К ней подходит один из рыбаков постарше. Он снимает осьминога с бечевки – щупальца вяло обвивают его руку – и спрашивает, не хочет ли она подержать его. Она со смехом отказывается.

Я стою немного в стороне. В воде около пирса плавает несколько дохлых рыбин пузом к небу. Рыбак взрезает осьминога, спрашивает, известно ли Майе, что у осьминога три сердца. Он показывает ей, где они расположены, два возле жабер и одно большое посередине. Три сердца в одном теле. Он широко улыбается ей и вешает распоротого осьминога обратно на бечеву. Я вижу, что Майя зачарована.

Мы идем вдоль городского пляжа. Вдоль пришвартованных судов. На палубах за столиками сидят яхтсмены и завтракают. Мы проходим мимо ресторанов и баров. Персонал выставил столы и стулья наружу, они жестами приглашают нас сесть. Я качаю головой и похлопываю себя по животу, демонстрируя, что мы уже сыты. Прижимаю Майю к себе, целую ее в щеку. Ее кожа пахнет солнцем.

Мы отправились в город за скутерами и остановили свой выбор на одном из пунктов проката в конце набережной. Перед заведением выставлены в ряд скутеры и мотоциклы. Все новые. Насколько я могу судить, они в хорошем состоянии, тормоза в порядке. Майя показывает мне парочку «Пиаджо» черного цвета, которые чуть больше по размеру, чем остальные.

– Как насчет этих? – спрашивает она.

– Их мы не можем взять.

– Почему?

– Права нужны.

– У меня права с собой, в сумочке.

– Для них нужна другая категория. С обычными правами ты можешь взять только вот эти маленькие.

– Ну попытайся.

Я захожу внутрь. Мужчина за стойкой берет в руки заламинированный ценник и показывает на фотографию «Пиаджо Беверли», которые мы выбрали.

– У них 250 «кубиков», – говорит он, – нужны права на мотоцикл.

Я протягиваю мужчине свои права.

– А у вашей жены есть права? – спрашивает он.

Он кивает головой в направлении Майи, которая сидит на бетонных ступеньках лестницы.

– Да, есть.

– На мотоцикл.

– Да.

Он постукивает пальцем себя по переносице. Он понимает, что я говорю неправду.

– Если вас остановит полиция, – говорит он, – то я был не в курсе. И вы предупреждены, что нельзя ездить без шлема. Берите.

Я расписываюсь в бумагах и плачу. Мужчина протягивает мне ключи и два шлема. Я выхожу к Майе и качаю головой.

– Ничего не вышло. Он предложил нам вот эти маленькие.

– Врешь.

– Их нам вполне достаточно.

– Но они же разгоняются максимум до 45 километров в час.

– Все равно здесь быстрее пятнадцати километров в час ездить нельзя.

– Но это же совсем ничто, с тем же успехом можно и на велосипеде ездить.

– Да, но таковы правила, владелец проката объяснил мне, что таким образом тут защищают какие-то редкие виды цветов, растущие только на острове: выхлопы больших скутеров для них убийственны.

Она смеется.

– А я уже было поверила.

Мы засовываем шлемы в отсеки под сиденьями и едем в противоположную от набережной сторону, вверх по узким улочкам с односторонним движением. Останавливаемся рядом с супермаркетом купить воды, вина и чего-нибудь перекусить в дороге. Пока мы не выехали за пределы города, я еду впереди, но едва мы выбираемся на шоссе, как Майя газует и обгоняет меня. Я еду за ней, поражаясь тому, сколько мощи в 250 «кубиках». Потом догоняю ее, и мы едем рядом. Шоссе тянется прямой линией до самых гор. Даже при 60 километрах в час воздух обдает кожу теплом.

– Куда едем? – кричит она.

– К горам.

– А потом?

– Не знаю. На другой стороне острова есть пляжи.

– Давай посмотрим, на что они способны.

– Здесь нельзя ездить быстрее восьмидесяти.

Майя поворачивает ручку газа и вырывается вперед. Я не отстаю. На спидометре 90, 100, 110, ветер становится все прохладнее и давит на грудь. Мне удается разогнать мой скутер до 115, но это предел. Майя легче меня, что позволяет ей выжать из своего скутера больше, она с легкостью отрывается все дальше, хотя я даю полный газ. Моя футболка трепещет на ветру, насекомые покалывают незащищенную одеждой кожу ног и рук. Майя разгоняется до максимума. Потом сбрасывает скорость, чтобы я мог догнать ее и ехать рядом.

– Выжала сто тридцать один километр в час!

Мимо нас по сторонам дороги мелькают деревья, дома, местные жители, оборачивающиеся на шум скутеров, сплющенные останки автомобиля на перекрестке. Впереди возвышаются горы. Мы едем рядом, на расстоянии метра друг от друга. Впереди нас на шоссе движутся наши тени.

В горах воздух становится разреженным и прозрачным. Мы оставили свитера в номере и начинаем мерзнуть, но стоит нам спуститься по крутому серпантину вниз, как снова становится теплее. Начинается каменистый пейзаж, где повсюду разбросаны домики, через несколько километров нам навстречу, одно за другим, попадаются селения. В одном из них мы останавливаемся на площади под платаном попить кофе. Спрашиваем официанта, далеко ли до побережья, и он объясняет, что если не сворачивать с шоссе, по которому мы сюда приехали, то скоро почувствуется близость моря. Мы расплачиваемся, заводим скутеры, едем дальше через эту голую, высохшую местность и вскоре ощущаем пикантный привкус соли в воздухе.