Чтение онлайн

— Я пас, — качаю головой. — Наташа на днях в аварию попала. Ей постельный режим необходим, а няне пришлось срочно улететь домой. Я к ним сейчас поеду.

— Серьёзное что-то?

— Слава богу, нет. Ссадинами и ушибами отделалась. Но пока ещё очень слаба, чтобы оставлять её с ребёнком одну.

Паша подзывает официанта и просит принести сигареты и пепельницу.

— Ты же вроде бросил? — уточняю я.

— Бросишь тут с такими новостями, — говорит он и снова обращается к официанту: — И два кофе. Американо.

Затем переводит на меня сияющий взгляд.

— Ну поздравляю, отец. С тебя всё равно поляна, как Шведова окрепнет.

— Договорились.

Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю на часы. На то, чтобы порешать дела, от силы три часа.

— Не будешь? — спрашивает Измайлов, когда официант приносит пачку сигарет, зажигалку и пепельницу. Выбивает одну и смотрит на меня.

— Не буду. Бросил.

— Вот это выдержка! — усмехается Паша и щёлкает зажигалкой. Затягивается и выпускает струю воздуха вверх. — Кстати, мне Берг на днях звонил. Сказал, что у них платёжки застряли. Надо бы слетать. Так понимаю, мне?

— Да. Я сейчас не могу.

— Всё же ничего такая цыпа сзади сидит, — с ухмылкой говорит Измайлов. — Можно было бы подкатить, но неужели они совсем не хотят побыть в роли добычи? Ну какой из меня охотник после публичной демонстрации ею своих прелестей и призывных улыбок? А губы… Их же опасно целовать. Укусишь в порыве страсти, и всё… У девушки паника, у тебя яд во рту и куча побочек. Надо как-нибудь погуглить, что они там в себя закачивают. На всякий пожарный.

Я слегка поворачиваю голову и бросаю беглый взгляд на блондинку. Улыбаюсь. Но вовсе не девушке, а комментариям Паши.

— Ты бы ей ещё подмигнул, — ржёт Измайлов. — Всё, ты смотри, разомлела цыпа. Грудь вперёд выставила. Лишь бы ресницы накладные не отпали — так машет ими, как будто взлететь собирается. Нет. Мир точно сошёл с ума. — Он тушит сигарету в пепельнице и печально вздыхает: — Я умру холостяком.

— Главное, что не девственником.

Паша снова смеётся и просит набрать Камышина. В чём-то, конечно, он прав: то, что само плывёт в руки, давно не интересно и не вызывает ничего, кроме желания игнорировать.

К дому Наташи я приезжаю спустя три часа. Степан уже на месте. Я поручил ему отвезти Серафиму в аэропорт. Успеваю к моменту, когда Наташа спускается проводить свою помощницу.

— Тимур спит, — тихо говорит она, скользнув по мне равнодушным взглядом.

Серафима находится в куда более приподнятом настроении. Улыбается, заметив меня.

— Динар, не стоило дёргать твоего человека по таким пустякам, я бы и на такси доехала. К чему эти сложности?

Я пропускаю мимо ушей реплику няни, сконцентрировав всё внимание на Наташе. Маленькая, бледная, с разбитым лицом и перебинтованной рукой. Жалко её до безумия. Лучше бы я оказался вместо неё в той машине.

— Повязку меняла? — спрашиваю, опустив глаза на руку, за которую она держится.

— Да, врач был днём. Поменял. Всё хорошо.

Не знаю, как мы будем жить вместе, потому что держусь я из последних сил. Безумно к ней тянет, я очень хочу обнять. Но если сделаю это, то уже не остановлюсь… И страшно напирать. Знаю, что сломать её сопротивление будет легко, но она сама должна понять, что хочет быть рядом.

— Степан ждёт у ворот. Хорошей дороги, Серафима.

Наташа и Серафима прощаются, а я иду на кухню. Снова хочется курить, но я твёрдо решил завязать. К тому же врачи давно наложили запрет. Слышу хлопок закрывшейся входной двери. Наташа появляется в дверном проёме через минуту.

— Всё, уехала, — грустно вздыхает она.

Смотрит на меня несколько мгновений решительным взглядом, а потом набирает воздух в лёгкие и объявляет:

— Динар, давай сразу договоримся, что будем жить как хорошие знакомые и ты не станешь ко мне прикасаться и переступать черту. Я согласилась на это из-за Тимура. Он к тебе тянется, а искать новую няню весьма трудоёмкий процесс и стресс для нас с сыном. Это всё на несколько дней, а после мы вернёмся домой.

Разглядываю бледное лицо, чувствуя себя так, словно получил удар под дых. Ну а на что я, собственно, рассчитывал?

— Всё, или ещё будут пожелания? — уточняю спокойно.

Наташа молча кивает. Не проходит и минуты, как хочется нарушить границы и сжать её в руках. Я скучал по ней. А тот поцелуй в прихожей... Если бы она не начала вырываться и упираться мне в грудь руками — не смог бы остановиться.

Наташа одета в короткие шорты и футболку. В левой руке у неё видеоняня, волосы собраны в высокий хвост. И вот так она собирается расхаживать по дому всю неделю, ожидая, что я буду держаться в стороне?

— В таком случае выбери наряды скромнее для совместного проживания. Я вдвое старше тебя и всё ещё влюблён. Щеголять в таких откровенных передо мной не нужно. Чтобы я ненароком не переступил черту. С контролем у меня проблем нет, но грань мы однажды перешли.

Мои слова попадают точно в цель. Наташа краснеет, в глазах вспыхивает огонь возмущения. Вспомнила, малышка, откуда ветром тогда подуло? Я тоже ничего не забыл.

— Сейчас ты живёшь у меня, а не я у тебя. Чувствуешь разницу? Здесь мои порядки и это тебе следует подстраиваться под них. Ты сам вызвался помочь. Я об этом не просила.

Как же хочется подойти и обнять. Закрыть дерзкий рот поцелуем. Наташа закусывает губу и смотрит на меня. Зря. Зря она так сделала. Ещё сильнее хочется поцеловать.

— Я спать пошла. Лягу в детской. Ты в гостиной. Не забывай, Асадов, ты здесь в качестве помощника, — ледяным тоном произносит она.

— Отца Тимура, — поправляю с ухмылкой, зная, что её это опять разозлит.

Наташа закатывает глаза, шумно вздыхает, разворачивается и уходит.

Ну а кто говорил, что будет легко вернуть её доверие? С самого начала с ней было непросто.