Девочка-Лаванда
Шрифт:
Настя пискнула, но послушалась. Илья не стал ждать. Быстро врезался в ее плоть на всю глубину. Господи! Все те же чмокающие звуки. Похоже, он никогда не кончит. Что же это за мучения.
Илья, тяжело вздохнув, оттолкнулся от девушки.
— Все, иди…
Сам наконец-то открыл душевую кабину и повернул ручку с прохладной водой. Сквозь стекло видел, как Настя подбирает с пола свою одежду. Куском мыла натирал тело, пытаясь смыть гадостное ощущение, поселившиеся в его душе.
Павел открыл дверцу машины и подал девушке руку. Задрал кверху голову, разглядывая высотное здание.
— Ну вот мы и приехали, — обернулся к Ане, нахмурился. Она стояла, безучастно глядя перед собой.
— Дура ты, радоваться должна. Квартира есть, деньгами обеспечена, московская прописка…
Аня молча прошла ко входу в подъезд.
Подполковник подхватил сумки и двинулся следом.
Честно говоря, он начал уставать от этой девицы. Молчит, лишний раз слова не скажет. Можно подумать, жизнь закончена. Надо ей все-таки встрясочку какую-нибудь устроить, чтоб хоть ожила.
Павел никак не мог взять в толк, почему какой-то заштатной стриптизерше из Рязани генерал Волков уделяет так много внимания. Девчонка ничем не примечательна. Хорошенькая, конечно, но таких милах пруд пруди. Мужчина посмотрел на календарь в своем телефоне. Уже почти неделя, как он снял этой Ане квартиру на юго-западе, перевёл ее документы в Московский педагогический университет. Да ещё Павел только и занимается, что ходит за продуктами по магазинам, а потом готовит еду для этой девицы. На черта она сдалась генералу? Ладно бы ещё он строил на Аню какие-то планы. А то так, обслужила его племяшика и до свидания.
Кабина лифта открылась на пятнадцатом этаже. Аня достала из сумочки ключи, открыла дверь. Не глядя на следующего за ней Павла, прошла в комнату. Села на диван. Как же она устала!
Обхватив голову руками, закрыла глаза.
Сколько она так сидела, Аня не знала. Вздрогнула, когда что-то холодное дотронулось до ее голой коленки.
Резко подняла глаза. А, Павел. Опять закрыла лицо руками.
— Держи, — он отвёл ее ладонь в сторону.
— Что это?
— Вино. Шардоне.
— Я не пью, — девушка поморщилась.
Мужчина хмыкнул. Аня с удивлением посмотрела на него.
— Ну конечно, — криво усмехнулся. — Так я и поверил. Стриптизерша и вся такая кристально чистая — не пьёт, не курит, не трахается.
Девушка отодвинулась от мужчины.
— Послушайте, что вам от меня надо?
— А ты разве не понимаешь, девочка?
Его ладонь легла на коленку девушки и медленно поползла вверх под юбку.
Павел видел, как глаза Ани расширились. Ага, ещё немного. Может, всё-таки выплеснет наконец-то свои эмоции? Какая у неё мягкая кожа!
В следующий момент он схватил ее за плечи и поднял с дивана.
Скользнул рукой в вырез блузки. Черт, он ведь не собирался этого делать. Что пошло не так? Совсем близко были её глаза. В них беспокойно, словно разбушевавшееся море, плескалась тревога.
Губы мужчины словно по наитию приблизились к губам Ани. Он выдохнул, пытаясь прийти в себя. Да она ведьма, самая настоящая ведьма!
Павел не успел вкусить сладость губ девушки. Щеку обжег хлесткий удар. Прежде чем упасть на диван, мелькнула мысль, что у этой девчонки чересчур жесткая ладонь.
Ему было стыдно. Он же просто хотел слегка растормошить её, вывести из апатичного состояния. Сейчас, когда Павел смотрел на Аню, не понимал, почему решил, что в ней нет ничего особенного. Да она на удивление прекрасна.
— Не смей прикасаться ко мне, сукин сын! — глаза девушки метали молнии. Синие. Воротник блузки был слегка расстегнут, и Павел мог видеть манящую ложбинку. Он судорожно сглотнул.
— Пошёл вон отсюда, козел!
— Я… я просто хотел помочь, — в конце концов, это действительно так. Похоже, Аня теперь будет в порядке.
— Не нужна мне ничья помощь. Как-нибудь обойдусь! Ну? Вали отсюда!
Павел вскочил с дивана, с опаской оглядываясь, вышел в коридор. Теперь можно и спокойно уйти, исчезнуть из ее жизни. Разве не об этом он мечтал каких-то десять минут назад?
Подполковник оглянулся. Аня по-прежнему стояла подбоченясь, разгневанная.
Он снял с вешалки свою кожаную куртку, взял барсетку и ключи от машины.
— Извини… — пробормотал. Открыл дверь. — Прощай.
Аня была вне себя от злости. Только когда за этим Павлом закрылась дверь (она надеялась навсегда), девушка осознала, что ее всю трясёт. Вот же гад! Да как он посмел прикоснуться к ней? Или для него танцовщица и проститутка — одно и то же? Проклятый сучий потрох! Она ещё докажет всем им!
Аня запнулась. Кому и что? Если и доказывать, то только себе. Что она может быть успешной и счастливой, несмотря ни на что.
Аня глубоко вздохнула. Девушка всегда верила, что за чёрной полосой рано или поздно последует белая. Чернее полосы, чем у неё сейчас, уже быть не может, а значит, того гляди наступят хорошие времена.
Илья ехал в поезде. Он мог лететь на самолёте, но ему нужно было достаточное время, чтобы без помех продумать свои дальнейшие действия, вжиться в свою новую роль. У него начиналась совсем другая жизнь. Теперь он стал неожиданным наследником и преемником бизнесмена Воронкова, по стечению обстоятельств убитого в прошлом году в бандитских разборках.
Илье пришлось слегка сменить стиль — отпустить брутальную однодневную щетину, слегка отрастить волосы. Офицерский ёжик не очень подходил к его новому имиджу. Сейчас он ехал в Мурманск принимать наследство своего «отца», которого не видел с трехлетнего возраста. Виктор Воронков слыл достаточно крупным бизнесменом. Начинал он ещё до лихих девяностых с деревопереработки, потом во времена тотальной приватизации занялся металлургией. Приобрёл небольшой завод в Челябинске. Через несколько лет открыл филиалы и офисы в Мурманске — портовом городе. Так было удобнее следить за отгрузкой товара. В основном партии шли в Китай и Северную Америку.
В наследство, доставшееся Илье Воронкову, входили не только несколько предприятий, но также миллионы в банке, яхта, пара особняков, молодая мачеха и куча скрытых недругов.
Илья надеялся, что на вокзале его никто встречать не будет. В переписке с семейным адвокатом, он не упомянул дату своего приезда. Хотел устроить сюрприз новоявленной семье.
Он развернул обертку, в которой лежали пироги с капустой, купленные им на одной из станций. Как раз в это время в дверь купе постучала проводница — принесла чай.