Девочка-лед
Шрифт:
— Ты замерзла, — снова пялюсь на нее, как полный придурок.
«Капитан очевидность прямо!» — острит внутренний голос.
«Ну так согрей уже ее быстрее!»
«Спятил?»
Нет, я не болен на голову. Просто там внутри меня некий диалог хорошего и плохого Ромы происходит. Прочищаю горло, пытаясь выбросить из головы навязчивые мысли. Но сделать это оказывается не так уж просто.
— Ты теперь тоже весь мокрый, — она вдруг протягивает руку и дотрагивается до моих волос. Правда, к моей досаде, отдергивает ее так же быстро.
— Надо же было тебя выручать, — несу какую-то чушь, только сейчас осознавая, что теперь мы с ней стоим в этой душевой кабинке вдвоем.
Фантазия у меня, к несчастью, отменная. И зрение отличное. Соколиное прямо. Все детали подмечаю. Откровенно разглядываю ее. Опять.
Вышвырните меня кто-нибудь отсюда, да побыстрее.
— Спасибо, — говорит тихо, опуская глаза.
Черт возьми, как же мне нравится, что она вот так стесняется. Я раньше не видел такой реакции. Жеманство. Кокетство. Флирт. Да. Но такой чистой во всех отношениях девушки у меня точно не было.
Пауза тем временем затягивается.
«Тебе пора, Рома» — звенит в мозгу.
Но ноги будто приросли. Не хочу уходить…
— Я не разбудила ребят? — дрожит ее голос.
— Нет, — делаю все-таки шаг вперед. Она поднимает голову. — Ален…
— Надо одеваться и… вдруг Ульяна или Савелий проснуться, а нас нет…
— Да, — по-прежнему стоя на месте, соглашаюсь я.
Снова повисает напряженная тишина.
— Мне неловко, — признается она внезапно, не зная куда деть руки. В итоге начинает теребить полотенце. Которое теперь мне сниться, похоже, будет.
— И мне неловко, — бессовестно лгу я. Потому что в своих мыслях я зашел уже критично далеко.
— Вот ведь обманщик, — она бьет меня кулачком в грудь, и ее заливистый смех эхом разносится по ванной комнате.
— Ты такая красивая, — с несвойственной мне доселе нежностью касаюсь пальцами ее щеки. Нет настроения шутить совершенно. — Умру, Лисицына, если не поцелую сейчас.
Алена резко перестает хохотать.
— Можно? — судорожно выдыхаю, сокращая расстояние между нами. Невозможно уже стоять так далеко от нее.
— А если я скажу нет? — прищуривается она. Нервничает. И кажется, я даже стук сердца ее слышу.
Все равно поцелую.
— Значит, нет, — озвучиваю обреченно. — Не стану целовать тогда, раз нельзя.
Надо же поиграть в порядочного. Но вот насколько меня хватит — большой вопрос. Стоять с ней здесь в душе, понимать, что она почти обнаженная и осознавать, что нельзя делать то, что хочется — это та еще пытка…
Глава 73
РОМАН
Лисицына вдруг снова начинает звонко смеяться. Смеяться надо мной по ходу!
— Издеваешься, да? — интересуюсь обиженно, все же притягивая девчонку к себе за талию.
— У тебя такое выражение лица сейчас было, — пытается продемонстрировать. — Как будто задачу со звездочкой не решил.
Ну и сравнение… задача со звездочкой.
— Иди сюда, — обнимаю ее, пока не начала сопротивляться. Мало ли, что взбредет в эту симпатичную голову.
— Было у тебя такое? — шепчет, замирая в паре сантиметров от моих губ.
— Нет, — отвечаю, не до конца вникая в то, о чем она говорит.
— Я про задачу со звездочкой, Ром, — закрывает глаза.
Очень вовремя про математику вспомнила! Будь она не ладна.
— Ну все когда-то в первый раз случается.
Замечаю, как красочно вспыхивают ее щеки.
Что ты несешь, полудурок? Твою мать, ляпнул. Тормоз ты сегодня конкретный!
— А если там, в этой задаче, слишком много неизвестных? Если вдруг ни один из способов решения тебе не поможет? — продолжает она чересчур взволнованно и сбивчиво, когда я касаюсь губами ее скулы и потихоньку, но весьма настойчиво спускаюсь ниже. — Если… если тебе надоест мучиться…
— Я решу ее, Лисицына, — покрываю поцелуями тонкую, лебединую шею.
— Роом, — отчаянно дрожит, но на мое счастье, непроизвольно выгибается в ответ.
Зеленый свет.
— Мне нравится, как ты пахнешь, — признаюсь, лаская губами нежную кожу. — Ягодами…
— Ром, — цепляется пальцами за мое плечо, издавая короткое «ох» в тот момент, когда я, срываясь, целую ее настойчивее.
Прижимаю девчонку спиной к стеклу и с трудом отрываюсь от влажного, соблазнительного тела.
Никогда не думал, что настолько сложно будет. Что будет важно. Не перегнуть. Не испугать.
Смотрю на нее. Долго. Пристально.
Дышит часто-часто.
Беру ее лицо в ладони.
Она, раскрасневшаяся и взволнованная смотрит растерянно в ответ. Невероятно красивая.
Ныряю в ее глаза, как в омут. И там, на дне, мне нравится то, что я вижу. Но спешить совершенно точно нельзя…
Кровь закипает, когда она опускает ресницы. В груди ноет невыносимо.
Губы. Такие яркие. Нежно-розовые. Как нарисованные. Я с первой встречи еще это отметил.
Она размыкает их, чтобы что-то сказать.
Какая мука… Надеюсь, не только для меня.
Не справившись с собой, я все-таки целую ее в эти самые губы. И руки, увы, распускаю тоже. Сжимаю в порыве страсти ее хрупкую, тоненькую фигурку. Дурея все больше. От того, что позволяет мне стать ближе.
Робко, но все же отвечает. Подается навстречу.
Доверяет? Я себе — точно нет.
Мягкие уста раскрываются, и наши поцелуи становятся уже не такими невинными. Они все откровеннее. Глубже. Дольше. Горячее.
Оба дышим шумно и тяжело, но оторваться друг от друга невозможно. В груди разливается незнакомый трепет. Чувства: яркие, острые, первые — переполняют меня и душат одновременно. И мне, если честно, все труднее контролировать то, что происходит. Так нравится целовать ее… Знать, что никто и никогда не делал с ней этого. Знать, что никто кроме меня не прикасался к ней. Никто и никогда.