Чтение онлайн

На глазах Макса он откусывает еще кусочек котлеты. Лютаев смотрит на него почти бешеными глазами.

– И он тоже. Надо бы поставить сопляка на место. Да и другой разговор у меня к тебе есть.

Под свирепым взглядом Олег со вздохом выбирается из-за стола и следует за Максом в прихожую. Лютаев выходит первым, а уже обутый Олег совершает резвый бросок до кухни и обратно.

В одной руке у него тарелка с котлетами, другой он прижимает к себе салатник.

– Не переживай, детка, что Макс даже не поздоровался! Он такой противный, потому что у него котлет не было!

И исчезает на лестничной клетке.

И что все это означает? Меня ограбили на котлеты?

Оставшись с ополовиненной кастрюлей борща, двумя сиротливыми котлетками и без салата, понимаю, что Олега проще пристрелить, чем прокормить.

Не особо-то я разжилась у него информацией по поводу Макса, да и не очень понятно, можно ли считать Олега достоверным источником.

Хмыкаю. Да уж, он точно не ангел, но с чувством юмора у него порядок.

Когда Олег заявился ко мне, я была ему вовсе не рада. Теперь же находиться одной в пустой огромной квартире мне не по себе.

Все-таки меня сильно подкашивает та вечеринка, а сегодняшние события добавляют еще больше тревожности.

В давящей тишине даже дышать тяжело.

Я прохожусь по комнатам и везде зажигаю свет, включаю телевизор громче и выбираю музыкальный канал.

Все равно неуютно.

Выхожу на балкон, поначалу августовская прохлада немного отрезвляет голову, но стоит мне только посмотреть на двор, как мне начинает мерещиться черный автомобиль, скрывающийся в тени дерева, нависающего над проездом к детской площадке. Кажется, что возле арки стоит и наблюдает за моими окнами тот подонок с бездушными глазами. Он поигрывает удавкой и мерзко ухмыляется.

Глупость, конечно. Ему неоткуда знать, какие из окон мои, но я свой страх контролировать уже не могу.

Не выспавшись накануне, проведя тяжелый рабочий день и получив дополнительный стресс, я просто умираю, как хочу спать. Но стоит мне только попытаться лечь на кровать, как меня прошибает холодный пот, и перед глазами возникает картина, как перекошенное лицо Комолова нависает надо мной.

Несколько попыток уснуть провалены, я принимаю сначала прохладный душ, потом теплую расслабляющую ванну, но ничего не помогает.

Не могу понять, почему мне никак не удается взять себя в руки. Олег прав, я на самом деле сильнее, чем кажусь. В балете слабаки не выживают. Сила воли, целеустремленность и способность пахать без продыху – это то, без чего примой не стать. Да что там примой! Даже кордебалет тогда будет не по зубам!

Я справилась, когда на моих глазах погиб отец. Я выдержала, когда услышала приговор педагогов, вернувшись в школу после операции. А какой-то мудак почти сломал меня за несколько часов! Нет! Хрен тебе, Комолов! Я не буду трястись от ужаса!

Здоровая злость ненадолго помогает погасить необоснованный страх, и через некоторое время я все-таки решаюсь лечь спать, но со включенным светом.

Мне снится кошмар.

Я снова стою во дворе особняка Комолова, но в окне второго этажа я вижу себя с пустым взглядом. Я отворачиваюсь, чтобы не смотреть, как меня насилуют. Все смазывается, и в следующий момент я бегаю по дому, пытаясь что-то найти. Обнаруживаю Юлю, зажатую между лежащим на кушетке Ярославом и долбящим ее в задницу Комоловым, который приговаривает: «Мне для друга ничего не жалко!» Юля выпускает изо рта член кого-то третьего, поворачивается лицом ко мне: «Ты почему до сих пор не открыла дверь? Тебе срочно надо найти дверь! Если ты ее не найдешь, то займешь мое место!» Я в ужасе выбегаю куда-то и пытаюсь найти дверь, но на моем пути встает один из ублюдков, угрожавших мне во дворе. Я бросаю в него откуда-то взявшийся камень, но он превращается в котлету.

С криком я просыпаюсь в момент, когда это подонок во сне начинает ко мне подбираться.

Не сразу соображаю, что на самом деле меня будит звонок в дверь.

Кто ко мне рвется посреди ночи?

Наверно, положено разозлиться, но я благодарна этому неизвестному за то, что вырвал меня из объятий кошмара.

Накидываю длинную рубашку и, слегка пошатываясь, бреду в прихожую.

Проверив цепочку, заглядываю в глазок. Макс.

Что ему надо?

Приоткрываю дверь.

– Мне с балкона видно, что у тебя еще горит свет. На, забери. Мне чужое в доме не нужно, – он протягивает мне то, что умыкнул Олег. За минусом содержимого.

Я понимаю, что сейчас он отдаст мне посуду и уйдет, а я снова останусь один на один со своим страхом.

Откинув цепочку, распахиваю дверь шире и вцепляюсь в протянутую им руку. И с не пойми откуда взявшейся силой затаскиваю Макса в прихожую. Он теряется и позволяет мне это провернуть, но, когда я закрываю дверь на замок, он холодно уточняет:

– Что это значит?

Лихорадочно соображаю, как уговорить его остаться.

– Пожалуйста… пожалуйста, побудь со мной немного. Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю? Или может ты хочешь кофе? У меня и чай есть, – несу я какую-то ересь. – Хоть немного побудь. Иначе я сойду с ума.

Макс пристально вглядывается в мое лицо, я понимаю, что он сейчас мне откажет, но я не могу этого допустить. Мне плевать, что, возможно, ему завтра нужно рано встать, плевать, кем он меня считает. Мне просто страшно одной.

– Я… я сделаю, все, что ты хочешь, просто посиди со мной, – умоляю я.

– Тебя опять несет, – определяет он.

Я снова вцепляюсь в его руку и тащу в глубь квартиры. Сейчас мне нет никакого дела до того, разулся ли он. Пусть хоть в резиновых сапогах ходит. Но Макс смотрит на мои босые ступни, задерживается, чтобы снять обувь, и позволяет увлечь себя на кухню. Вытянув длинные ноги, он садится на то же место, что и Олег.

– Выкладывай, дурная.

Я сбивчиво пытаюсь объяснить, что я не блажу. Спать я не могу и сегодня даже не буду больше пытаться. Но я все равно схожу с ума от страха. Мне бы до ухода на работу продержаться…

– Ясно. Опять паническая атака. Тебе к врачу надо, – хмурится он.

– Да-да, конечно. К врачу. Я непременно пойду, но сегодня побудь со мной, сколько сможешь.

– И давно тебя колбасит? Ты вообще спала?

– Вчера почти не спала, и сегодня не могу, – признаюсь я с облегчением, кажется, он надо мной сжаливается.