Чтение онлайн

согласился паромщик и опять тяжело вздохнул. — А хватит ли ей сил на это? Надо

ей помочь! Вот оказия… Вы тут присмотрите за рулем, а я попробую ее достать, —говорил крепыш, скидывая с ног кирзачи и портянки. — Это ей не Москва-река, у

нас речки норовистые! И куда ее только понесло…

Потом он разбежался и

сиганул за борт. Нам было хорошо видно, что девчонку, как она ни старалась

грести, течение неумолимо относит к водовороту. Конечно, брось она свое добро, может быть, еще можно было бы попытаться оторваться, но Пашка, похоже, даже

такой и мысли себе не допускала. Все пассажиры потянулись к нашему борту, чтобы

посмотреть на поединок людей и реки, однако, бард осадил их: — Товарищи, товарищи! Не

подходите все сразу! Мы можем так перевернуть паром. Здесь нет ничего

интересного! Все будет хорошо. Лучше не мешайте нам работать.

Женщины и дети

послушались и вернулись к своим вещам. За стремительно разворачивающейся драмой

остались следить лишь я, бард, тетя Зоя, Фомка да старичок в спортивном

костюме. Мы все были уверены, что опытный паромщик быстро спасет девчонку и

ничего страшного не произойдет. Однако все складывалось совсем не так, как

хотелось. Матрос вынырнул весьма неудачно и сам оказался втянутым в другой

омут, внезапно образовавшийся недалеко от борта. Старичок кинул ему

спасательный круг. Наивная простота! Круг в водовороте не помощник.

— О Господи, она же

пропадет! Смотрите, ее затягивает в омут! — заметалась по палубе тетя Зоя. —Надо же что-то сделать! Помогите же ей кто-нибудь, о Господи!

И я тоже понял, что дело

действительно приобретает зловещий оборот. От этой мысли у меня по спине

пробежал нехороший холодок. Каждая минута теперь приближала Пашку к страшному

исходу. Правда сама она всего ужаса своего положения еще толком не понимала и

по-прежнему упрямо карабкалась вверх по течению. Но нам было хорошо видно, как

ее неумолимо тянет вниз по реке — туда, где бурлил суровый пенистый водоворот.

Паром, подгоняемый ветром, начал набирать обороты и круто пошел вперед к

желанному берегу.

— Паша, брось все! Ты же

утонешь! Брось! Греби сильнее! — закричала вновь тетушка Зоя, но слезы задушили

ее и она отпрянула от борта, простонав. — О Господи! Господи… Пашенька моя…

Паромщик по-прежнему

барахтался недалеко от судна, преодолевая круговерть воды, и выкрикивал: — Спасайте девчонку! Я

сам тут справлюсь! Девчонку! Я сам!

— Эй! — вскрикнул я. —

Ну кто ж так плавает! — и резким движением скинув с себя кроссовки, заскочил на

какой-то высокий ящик и фигурно, мастерски, точно на тренировке, сиганул с него

в воду.

— Жора, не смей! Это же

опасно! — услышал я отчаянный вопль тети Клавы прежде, чем мутные воды

сомкнулись над моей головой.

Вынырнул я далеко от

парома и, отфыркиваясь, энергично погреб к девчонке. Мне что-то кричали, но я

уже не разбирал голосов. И тут я с ужасом увидел, что Пашку затянуло в воронку.

Похоже, только здесь она поняла, в какую беду попала. Теперь уже было не до

книги, не до платка… Девчонка, вскрикивая, фыркая, изо всех сил отчаянно

забилась в воде, пытаясь вырваться из коварной ловушки. Тогда я заорал: — Пашка, держись!

Спокойно! Ноги не опускай! Греби сильнее к берегу! Не опускай только ноги!

Греби! Греби и все! Ты сделаешь его!

Это я, конечно, не от

себя так говорил, а повторял лишь слова своего тренера. Помнится, он говорил

как-то нам: «Знаете что, ребятки, если уж когда доведется попасть в водоворот, главное — не паникуйте! Не так страшен черт, как его малюют! Упорно работайте и

стремитесь только вперед. И ног не опускайте в глубину! И вовсе не потому, что

этот Водокруч[1]

вас схватит за них и утащит вниз, а для того, чтобы легче было бороться с

натиском воды. Спокойно и упорно гребите и вы прорветесь! Природа, какой она

гордой ни кажется, всегда уступает смелому, крепкому и мужественному человеку!»

Девчонка, похоже, меня

услышала. Распрощавшись со своими вещами, она пошла на прорыв, усиленно

заработав руками и ногами. Хотя, надо сказать, в ее-то странном одеянии делать

это было весьма проблематично.

— Греби! Смелей! Сделай

его! Давай! Еще немного! Ну! Греби! — снова поддержал я ее.

Но тут порыв ветра

поднял волну, и она накрыла меня, ударив прямо в лицо. Я поперхнулся, захлебнулся

и оглох одновременно. Отплевываясь от воды и приводя себя в порядок, я

перевернулся на спину, а заодно и поглядел на то, что творилось в это время на

пароме. Судно было уже на приличном отдалении. Никто из его пассажиров больше

не пошел к нам на помощь. Да и кто смог бы это сделать? Вы же помните — там

было всего пять мужчин. Паромщика река вывела из строя сразу же, из однорукого

мужика с гусями пловец и вовсе был никудышный, дедульки имели сил лишь на

борьбу со своими инфарктами, а бард-очкарик, по-моему, вообще не умел плавать.

Конечно, был еще Фомка. Ему уже шел шестнадцатый год, и имел он нехилую

мускулатуру. Однако этот малый, похоже, вовсе не спешил знакомиться с

норовистой речкой. Вон он стоял теперь на ящике, с которого я прыгал, и махал