Чтение онлайн

В ответ спокойное, не равнодушное, а очень спокойное:

– Вы знали об этом, когда мы договаривались.

– Да, – протянул сотрудник. – Но сейчас я подумал…

Почему-то именно сейчас подумал, когда они остановились перед последней дверью, ведущей туда, куда нельзя было проводить посторонних. И сотрудник сам удивился тому, как быстро они оказались в глубине здания. Ведь кажется, что встретились всего минуту назад: короткий вопрос, потом второй, потом внимательный взгляд, потом они говорят о том, о чём нельзя, но он соглашается, и вот они в глубине здания. Перед последней дверью.

«Меня загипнотизировали?»

Нет, он отчётливо помнит каждый шаг, каждый вопрос и каждый ответ, и понимает, что его не гипнотизировали – с ним профессионально поговорили и убедили сделать то, что требовалось собеседнику. А ещё сотрудник точно знал, что до сих пор не взял обещанные деньги и, как бы ни закончилась эта история, брать не будет.

– Никто ничего не узнает.

– Хотелось бы.

– Я не прикоснусь к ней.

– Правда?

– Можете связать мне руки. – Короткая пауза. – Я просто хочу её увидеть. В последний раз. Увидеть и попрощаться.

– Можете попрощаться на похоронах.

Сотрудник уже задавал этот вопрос и услышал тот же ответ, что в прошлый раз:

– Её будут хоронить не в Москве, поэтому я не смогу быть на похоронах.

Сотрудник знал, что слышит правду.

– А мне очень важно её увидеть.

– Даже в таком виде?

– Даже в таком виде.

– Хорошо. – Сотрудник поверил. Поверил и окончательно решился. Открыл последнюю дверь и сказал: – Я не стану связывать вам руки.

– Спасибо.

Включился яркий свет. Холодный и мёртвый свет, идеально подходящий для холодного помещения и мёртвых тел. Щёлкнул замок холодильника. Бесшумно выехало место. И сотрудник откинул простыню.

– Виктория Рыкова.

И понял, что не ошибся, поверив услышанным словам: он увидел горе. Искреннее, неподдельное горе. Увидел во взгляде. Увидел в исказившемся лице. В подрагивающих пальцах. В коротком всхлипе. В выступивших слезах.

В неподвижности.

И в едва прошелестевшем:

– Девочка…

Сотрудник был молод, ещё не зачерствел, ещё не очень хорошо разбирался в людях, но точно знал, что видит сейчас истинные чувства.

Видит горе.

– Ты уверен, что смерть Погодиной связана с убийством Рыковой? – хмуро спросил Анзоров.

– Убийство Погодиной, – поправил следователя Феликс.

– Оно самое, – согласился с уточнением Анзоров. – Связано?

– Когда жертва – свидетель по другому делу, причём, достаточно сложному, это первое, что приходит в голову, – пожал плечами Вербин.

– Ну, да – классика. Но мне нужно решать, брать Погодину на себя или нет? Поэтому я жду чуть большего, чем первого пришедшего в голову.

Феликс и Шиповник переглянулись.

– Пока говорить рано, – осторожно протянул Вербин. Перед встречей он успел побеседовать с побывавшими на месте преступления криминалистами и располагал самой полной, на данный момент, информацией. – Во-первых, это очевидное убийство, во-вторых, преступник забрал все электронные устройства Погодиной: телефон и ноутбук.

– А планшет?

– Если он был, его тоже забрали.

– Почему ты уверен, что в квартире был ноутбук? – попросил объяснить Анзоров.

– Из розетки торчал зарядный шнур.

– А-а. Логично. – Следователь обдумал услышанное. – Преступник искал какую-то информацию?

– Получается так.

– Убийство может быть связано с работой Погодиной?

Этот вывод вызвал у полицейских скепсис.

– В таком случае, убийство Рыковой тоже может быть связано с её работой, – проворчал Шиповник.

– Хотите сказать, что мы не там искали?

Полицейские переглянулись, но когда поняли, что Анзоров не шутит и в самом деле ждёт ответа, Шиповник твёрдо произнёс:

– Мы считаем, что ищем там, где нужно.

Они с Вербиным поняли, что Анзоров не горит желанием вешать на себя дело Погодиной, и его не самый умный вопрос вызван исключительно этим.

– Любой мог попытаться замаскировать убийство под самоубийство, – заметил следователь.

– Любой, кто читал дневник, – уточнил Вербин. – И даже не любой, а имеющий мотив. И достаточно хладнокровия, чтобы совершить убийство.

– Допустим, у них был доступ в квартиру Рыковой. – Анзоров посмотрел сначала на Шиповника, потом на Вербина, которые, не сговариваясь, ответили ему одинаковыми взглядами, и сдался: – Хорошо, убийство Погодиной связано с убийством Рыковой. Что у нас есть на убийцу?

– Профессионал, – тут же ответил Феликс. – Вошёл в дом под видом курьера.

– Лицо не показал?

– Был в маске, в каких на электровелосипедах ездят.

– Понятно. – По Анзорову было видно, что в настоящий момент его главная мечта заключается в запрете ношения любых масок навсегда. – В квартиру он проник под видом курьера?

– Не думаю.

– Если Погодина не ждала курьера, она бы его не пустила, – объяснил Шиповник.

– Логично.

– Около двери убийца снял маску и представился как-то иначе, – продолжил Вербин. – Представился тем, кто не вызывал у Погодиной подозрений, и она открыла дверь. У Погодиной убийца пробыл около тридцати минут. Затем вышел из подъезда, какое-то время мы вели его по камерам, но затем он скрылся.

– Хорошо знает местность? – прищурился подполковник.

– Хорошо подготовился.

– То есть это чёткий заказ?

– Абсолютно чёткий.

– Мотив убийства? – У Шиповника было своё мнение, однако он хотел услышать Вербина.

– Погодина последней общалась с Рыковой, – мягко напомнил Феликс. – Погодина звонила Рыковой, и они довольно долго говорили. Погодина сказала, что это был обыкновенный трёп двух подружек, но что, если во время разговора Рыкова сказала Погодиной, кто к ней должен прийти?