Чтение онлайн

— Ну, это уж не моя забота!

Врешь, матушка, это твоя забота, и идея твоя! Что там за писатель наставляет рога моему лучшему другу? Надо бы разузнать! Хотя зачем? Не стану же я доносить на Юльку! Бред, конечно. Просто мне самому любопытно, впрочем, Бог с ними, у меня теперь есть Яна…

— Миш, а когда свадьба? — полюбопытствовала Юля, чтобы у Мишки не сложилось впечатление, будто она так уж зациклена на этой истории с писателем.

— Ну, пока не знаю… — смутился вдруг Миша. — А как она тебе?

— Славная… Но рассеянная немножко, да? И немножко высокомерная?

— Рассеянная, пожалуй, но уж высокомерия в ней ни на йоту…

— Ну, значит, зажатая.

— Это есть.

— Но ты ее любишь? И прекрасно, тебе давно пора жениться! Я уж сколько раз предлагала Тимке познакомить тебя с кем-нибудь из своих подруг, но он за тебя горой стоял.

— Тима верный друг! — рассмеялся Миша.

— Так что все-таки со свадьбой?

— Мы пока не спешим, — уклончиво ответил Миша.

Вчера вечером он довез Яну до дома, они возвращались из кино и, затормозив у ее подъезда, не сдержался, обнял ее, поцеловал, она ответила, прижалась к нему, он что-то шептал ей на ухо, целовал в шею, а потом сказал:

— Поднимемся к тебе?

И вдруг она как будто застыла, отстранилась.

— Прости, Миша, я пока не могу! Прости! — И выскочила из машины.

Он не успел опомниться, как она уже вбежала в подъезд.

Он был разочарован и даже напуган. Неужто я ей неприятен? Да нет, ерунда, просто, скорее всего, у нее «критические дни». Ничего, я подожду!

Но он не угадал. Яна просто испугалась. Испугалась, понимая, что тут не получится легкого романа, что Миша вскоре сделает ей предложение, а она, хоть и тянулась к нему, но боялась в третий раз наступить на те же грабли. Господи, почему у меня не может быть нормальной жизни? Миша самый добрый и милый из всех, кого я знаю, с ним легко, тепло, уютно… Но ведь это сейчас, пока мы чужие. Я ведь не могу знать, какие там у него скелеты в шкафу…

Вот Олаф, вроде бы интеллигент, умница, казалось, любил меня, а через год во что он превратился! В мрачного монстра! Стоило прохожему на меня посмотреть, как он набрасывался на меня с кулаками. И почему я это терпела? Дура набитая… Думала, не смогу вырваться? Надеялась незнамо на что? Хотя когда я забеременела, он стал прежним, ласковым, внимательным, увез меня в свой загородный дом, мол, в Гетеборге воздух недостаточно свежий, ждал малыша, такой заботливый муж и будущий отец… И как перепугался, когда мне стало плохо, тут же отвез в больницу, а там выяснилось, что ребенок наш умер, не родившись… А потом все началось сначала… Только мы уже не вернулись в Гетеборг. Он просто запирал меня, когда уезжал на работу… Как мне было страшно… Я задыхалась… А вокруг ни души… Еще в Гетеборге я могла бы наверное пойти в консульство или в полицию…

Ох, даже вспоминать жутко… До чего ж он меня довел… в какой-то момент показалось, что у меня один выход — убить его…

В шведской тюрьме и то будет лучше. Он уезжал с утра, а когда возвращался, или бил меня смертным боем или напивался и требовал секса… А я уже не могла его выносить… Один раз взмолилась:

— Олаф, отпусти меня, нам плохо вместе! Я вернусь в Москву!

— В Москву? В эту грязную клоаку? Там вообще нельзя жить! И что ты там делать будешь? На что ты годишься? На панель пойдешь? Ты только это и умеешь! Ни готовить, ни убирать нормально, даже в прислуги не годишься! Только в панельные шлюхи!

— Зачем же ты на мне женился?

— Дурак был!

— Так отпусти меня, какая тебе разница, что там со мной будет?

— И не мечтай! — заорал он и так меня двинул, что я отлетела и ударилась головой об угол комода. И потеряла сознание. Очнулась от того, что он плеснул мне в лицо водой. Но тут я поняла, как надо действовать. Не подала виду, что очнулась. Наоборот, закатила глаза и лежала не шевелясь. Он опять взбесился и пнул меня ногой в ребра. Я продолжала лежать без движения с закрытыми глазами, хотя обычно кричала как резаная, когда он меня бил. Он, видно, испугался, что убил меня. Стал трясти, тормошить. Я лежала как мертвая. И отчетливо понимала, что могу спастись только так. Он приложил мне к губам зеркальце. И убедившись, что я жива, еще несколько раз пнул ногой. А я радовалась — чем больше синяков, тем лучше.

— Ну и валяйся тут, тварь! — сказал он и вышел, хлопнув дверью.

А я все лежу. И обдумываю, что буду делать, если он вызовет врача. Или повезет меня в больницу? Скорее всего. А что для меня лучше? Конечно, больница. И в самом деле, через час заглянул и увидев, что я по-прежнему лежу без движения, здорово струсил. Взял меня на руки и понес в гараж. Я жутко испугалась, что он сейчас просто убьет меня и закопает тут же, но он положил меня на заднее сиденье и куда-то повез. Оказалось, в больницу. Прибежали санитары, уложили меня на носилки и я слышала, как он говорил врачу, что вернулся домой с работы и нашел жену под лестницей без сознания, из дома пропали какие-то вещи, а жену, похоже, избили… О! Он боится полиции, поняла я. Оказалось, что у меня сломаны три ребра, множественные ушибы различной тяжести и крайнее нервное истощение. Я уже «пришла в себя» и врач стал спрашивать, что со мной случилось.

— Она не говорит по-шведски! — сказал муж. Он был здорово напуган. — Я не хотел бы оставлять ее в больнице, дома у нее будет надлежащий уход…

Вот тут уж я набралась храбрости и прошептала по-шведски:

— Ради бога, не отпускайте меня сегодня!

Кажется, пожилой доктор все понял. И сказал:

— Нет, господин Юргенсен, по крайней мере два дня ваша супруга пробудет здесь. Это необходимо. А, кстати, почему вы не вызвали полицию?

— Я так был напуган, мне казалось промедление может стоить ей жизни! — пролепетал муж.

Когда меня отвезли в палату, Олаф сел возле моей кровати с несчастным покаянным видом и прошептал:

— Яна, девочка моя, прости меня, я обещаю, больше такое не повторится…

— Я тебе не верю и сразу предупреждаю — если завтра утром ты не привезешь сюда мои документы и деньги на билет до Москвы, я заявлю в полицию! Наш брак был ошибкой, я тебя ненавижу и мне нисколько не будет тебя жалко, если ты сядешь в тюрьму. Давай расстанемся по-человечески! И ты больше обо мне не услышишь. Развод оформим заочно, я ни на что претендовать не стану.

— Хорошо! — неожиданно согласился он. Повернулся и ушел. А утром привез мои вещи, документы и крупную сумму наличными. Какое это было счастье! Его денег хватило не только на билет до Москвы, но еще и на три месяца скромной жизни в Москве.

Мне что, мало этого опыта? Я не хочу замуж! Ни за что! Конечно, смешно думать, что Миша стал бы меня бить, но кто знает… Однако он мне очень нравится, надо просто завести с ним роман и предупредить, что о замужестве не может быть и речи!

Она взяла мобильник и отправила ему эсэмэску: «Мишенька, прости меня, давай завтра встретимся и я все тебе объясню. Прости еще раз! Твоя Яна».