Чтение онлайн

— Гм… — Меценат медленно поставил рюмку на стол и задумчиво посмотрел на потомка английских аристократов. — А ты парень не промах. Шибко умный. И чертовски любопытный.

— Трудно не заметить то, о чем кричат на всех перекрестках. Даже если не имеешь на то большого желания.

— Допустим, — после недолгого размышления согласился Бобров. — Но ведь кулон этот Юрка тиснул у жены.

— Если Ирма носила кулон повсюду, не слишком разумно надеяться, что жена до сих пор не догадалась, куда он делся из ее шкатулки.

— Жена Юрчика уже пять лет живет в Париже, — пояснил Серж, — она понятия не имеет, что носит Ирма Бонд. И годами в банковский фамильный сейф не заглядывает. Из газетной шумихи Юрчик выкрутится — не впервой. Его с кем только не скрещивали — в основном за дело, конечно. А все ему с рук сходило. Но если кулон всплывет, то тут уж неприятностей не оберешься. Тогда Юрчику из тюрьмы лучше на свободу и не вылезать.

— Н-да.., это мне знакомо. Подобная история случилась с моим кузеном Самюэлем, который обручился с девушкой, не успев официально расторгнуть помолвку с бывшей невестой. Очень неприятное дело, знаете ли. Навсегда отвратило меня от мысли о женитьбе. Бедняге пришлось уехать в Африку.

— Вот видишь, как бывает, — наставительным тоном подытожил меценат. — А жена Юрчика его и в Африке достанет. Очень дотошная тетка, знаешь ли.

— Вы прекрасный друг. — Александр взглянул на Боброва с восхищением.

— Да уж… — буркнул тот.

— Я готов содействовать вам по мере моих скромных сил.

— Нет уж, уволь, — меценат решительно мотнул головой. — С твоими мозгами лучше не лезть в это дерьмо.

Кстати, я же тебе не рассказал о работенке.

— Как хотите,— сэр Доудсен испытал укол разочарования, но вовремя вспомнил, что его предки славились своей непреклонностью перед ударами судьбы, и решил честь фамильную не позорить. А потому виду не подал, как ему обидно, — Но если вы все-таки решитесь обратиться ко мне, всегда знайте: двери моего дома для вас открыты.

— Вот и ладненько. А теперь о деле. Есть такой человечек — Иван Карпов. Собирается баллотироваться в думские депутаты. Деньги у него есть, а вот рекламной кампании нет. И решил этот муди…, ох, прости, в общем, не слишком умный человек разместить свою морду на автофургонах. Твоя компания чистая. В том смысле, что ты у нас человек не запятнанный. Под это дело он тебе и заказы подыщет грамотные, чтоб возить грузы в ту область, где он собирается избираться.

— Но у нас в основном зарубежные перевозки…

Серж склонил голову и прищурился:

— Тебе хочется завоевать российский рынок или нет?

— Да, — не колеблясь ни секунды, ответил английский аристократ. — Это моя самая заветная мечта.

— Ну и дурак, — обругал его меценат, — коли ни о чем более путном не мечтаешь. Ну да ладно, твои проблемы. Хочешь завоевать — хватайся за это предложение.

— Я должен подумать. — Сэр Доудсен живо представил себе выражение лица своего дядюшки, когда он начнет ему объяснять, зачем печатать физиономию какого-то русского политика на его автофургонах. И это выражение дядюшкиного лица привело Александра в сильную озабоченность.

— Думай, только недолго. Желающих тьма, а Карпову этому все равно, кому деньги платить, лишь бы морду его правдиво намалевали. Я для тебя это место держу, потому что часть денег на его предвыборную кампанию выложил из своего кармана. Но долго тянуть не смогу. Завтра с утра придется давать ответ.

— Так скоро?!

— Это русский бизнес, дружок! — Серж снова поднес рюмку к губам и снова замер.

Но причиной тому на сей раз явился вовсе не потомок древнего рода, а хрупкая девушка, которая подошла к микрофону и запела. Она была столь очаровательна, а голос ее столь нежен и приятен, что все посетители ресторана враз перестали жевать и обратили свои взоры к небольшой эстраде. Она исполнила песню Элвиса Пресли «Love me tender». Меценат отставил рюмку и, потеряв интерес к собеседнику, уставился на певицу. Когда закончилось первое отделение небольшого концерта, и девушка грациозно удалилась, Серж обернулся к Александру. Глаза его горели странным огнем. Такое пламя во взоре молодой аристократ видел лишь однажды — в глазах своего отца, когда тот рассказывал ему о тайнах «Эликсира Доудсена».

— Как она тебе? — с придыханием вопросил Бобров.

— Прелестна, — Александр мягко улыбнулся.

— И это все, что ты можешь сказать?! Твою ж мать! Она богиня! Она золотое дно! Она соль эстрады! — Серж всплеснул руками, потом одним махом осушил рюмку и продолжил, – Потрясающий голос! Настоящий джаз! А как она держится! Боже, какая у нее энергетика! Я не мог от нее оторваться! Она источник с живой водой! Публика на нее молиться будет! Нет, ты видел, как все морды свои от тарелок оторвали! У меня мурашки по коже бегали. Ну и сиськи, конечно… Эй! — Он махнул официанту, а когда тот подлетел на полусогнутых, заорал, — Кто эта певица? Быстро дуй к директору. Я должен с ней встретиться!

— Понравилась? — официант понимающе кивнул. — Вы меня простите, но она не подходит к столикам. Девочка с достоинством.

— Да плевать мне на ее достоинство! — рявкнул меценат. — Директора сюда, живо! Знаешь, кто я? Я Бобров!

— Э… не могу знать…

— Хочешь остаться без работы?

Несчастный официант побледнел и скрылся прочь.

— Со мной такое редко бывает, — признался Серж и шумно выдохнул, — Вернее, впервые со мной такое. Ирму тоже я заметил, но это было не то. Ирма хорошо смотрелась, пела неплохо, но от нее всегда разило холодом, как от морозильника «Стинол». Все, что она собой представляла, — это моя работа. А этой девочке ничего не нужно. Она такая органичная. Господи…

Молодому Доудсену оставалось лишь удивляться да наблюдать за тем, как рождается новая звезда. Он ни минуты не сомневался, что Боброву под силу сделать знаменитого артиста из кого угодно. Сам он подобных чувств к девушке не испытал. Пела она действительно хорошо, выглядела в своем красном дешевом платье неплохо, но чтоб мурашки по коже… Наверное, дело было в том, что он не меценат, а значит, с искусством не на короткой ноге. Короче говоря, ничего он в искусстве не понимает. Во всяком случае, Александр теперь в этом мнении окончательно утвердился. Если бы понимал, то трясся сейчас, как Серж, от предвкушения нового открытия и пил водку. Однако скорая развязка обернулась большим разочарованием. Директор ресторана - долговязый тип скорчил скорбную гримасу и сообщил с извинениями, что певичка быстро собралась и смоталась вон.

– Я настаивал. Говорил, что ее уважаемый человек ждет, – директор горестно вздохнул, – Но, что тут поделаешь. Идиотка! Сорвала вечер! Я ее конечно накажу за такие убытки.

— Да плевать на убытки! — взревел меценат. — Где мне ее найти?

— Ox… — Директор закатил глаза и покачал головой:

— Паспорт с пропиской я у нее не смотрел. Все, что я знаю, так это мобильный телефон руководителя. Геннадий Силин, тот, который на клавишах играл.

— Не заметил, — поморщился Бобров. — Ладно, давай хоть его телефон.