Чтение онлайн

Мы доезжаем до общаги, и я выскакиваю из машины, не считая нужным проститься с Кристианом, так он меня разозлил.

Но на следующий день мне с самого утра звонит какая-то женщина, представляется администратором отделения травматологии детского госпиталя и предлагает прийти к ним на собеседование.

Я собираюсь в рекордные сроки и несусь по указанному адресу.

А дальше… меня оформляют, не успеваю и глазом моргнуть. А потом мне уже некогда думать ни о чем. Я целый день, пока не остаюсь совсем без сил, обретаюсь в приемном покое, и с уверенностью могу сказать, что день прожит не зря.

Два острых аппендицита после моего осмотра превращаются в кишечные колики, которые, впрочем, тут же перестают беспокоить детей и их выдают на руки счастливым родителям.

Два сложнейших закрытых перелома оказываются с моей руки легкими ушибами и вывихами.

Примерно трое суток я провожу в больнице, с перерывами лишь на сон и на чтение очередных книг, которые прихватила с собой с разрешения Усманова-старшего. Несколько раз звоню маме Демида, чтобы узнать, не появлялся ли он.

На четвертые сутки я снова успешно справляюсь с мелкими детскими травмами, а потом, уже под вечер, к нам в отделение привозят мальчика лет семи.

Он без сознания и в ужасном состоянии после автомобильной аварии.

На отца, который в момент столкновения находился за рулем, но отделался всего лишь легким испугом и переломом руки, тогда как ребенок оказался при смерти, жалко смотреть. Он плачет. Он повторяет снова и снова, что тот автомобиль вылетел так неожиданно, что он не смог ничего сделать.

Я рвусь к ребенку, еле сдерживая волнение.

И едва мне удается подойти к мальчику, под видом медсестры, которая, вместе с бригадой, готовит ребенка к экстренной операции, как понимаю, он умирает. Даже удивительно, что его вообще смогли довезти до больницы. Легкие повреждены слишком сильно, он едва дышит. Сердцебиение слабое и с перебоями, пульс почти не прощупывается.

Я тут же концентрируюсь и осторожно кладу одну из ладоней на впалую грудь мальчика. Вторую располагаю в области сердца. И отдаю ему всю свою энергию, какую могу.

— Так, что здесь происходит? Срочно дорогу, дорогу! — раздается мужской голос.

— Федор Константинович, все готово к операции, — отвечает женский.

С приходом хирурга начинается суета, а меня просят отойти от ребенка и встать на расстоянии вытянутой руки.

Я отхожу дальше, к стеночке, потому что ноги не держат. Я полностью без сил из-за того, что лишилась энергии и от волнения, успею ли до того, как меня прогонят. Успела. Теперь я точно знаю, что с мальчиком все будет хорошо и он выживет.

— Не понимаю, — бормочет хирург, — мне сказали, состояние критическое. Но все показатели в норме и…

Дальше я не слушаю.

Выхожу из палаты и иду в сторону выхода из больницы.

На сегодня все, но я обязательно приду сюда завтра.

— Вы там были, что с ним? Что с ним?

На меня набрасывается отец мальчика и больно хватает трясущимися руками за локоть.

— Все будет хорошо, не волнуйтесь. Присядьте и просто подождите.

— Вы всегда так говорите! Они все так говорят, а на самом деле… Скажите мне правду, мой сын умрет? Он умрет? Мне сказали, что шансов мало, но…

Я встречаюсь глазами, полными муки, боли и, несмотря ни на что, затаенной надежды. Надежды на то, что произойдет чудо.

— Нет, он не умрет, — твердо говорю я, не отводя взгляда, — все будет хорошо. Вашему сыну крупно повезло, основные жизненно важные органы не были задеты. Поэтому, успокойтесь, пожалуйста. Присядьте и отдохните. Когда ваш мальчик придет в себя, вы понадобитесь ему сильным и уверенным в себе. А мне, правда, нужно идти.

Кажется, мужчина верит мне. По крайней мере, его немного перестает трясти. Он медленно кивает и отпускает.

Я спешу на воздух, потому что не хочу растянуться без чувств прямо здесь, посреди коридора. У меня хватает сил дойти до выхода только благодаря силам Демида. Они не имеют отношения к врачеванию, но позволяют поддерживать организм в тонусе. И все же… я потратила слишком много энергии…

У служебного выхода припаркована машина Кристиана. Едва я выхожу, как мотор урчит, и авто подъезжает ко мне. Я открываю дверь, плюхаюсь на сиденье и прикрываю глаза. Блаженство.

Едва я расслабляюсь, как чувствую, что силы по крупицам возвращаются. Еще есть скрытый резерв, на случай, например, нападения, но это уже если совсем необходимо. Не думаю, что Кристиан планирует на меня напасть.

— Как прошли первые дни на работе? — интересуется Кристиан.

— Очень хорошо.

Просто отлично.

— По тебе не скажешь.

— Спасибо, что устроил меня, — говорю также, не открывая глаз. Дышу, прихожу в себя.

— Да фигня.

— Да еще в детское отделение.

— Дети раздражают не так сильно, как взрослые, согласись.

— Это точно. Особенно если эти взрослые похожи на тебя.

— Да ладно, я классный парень. И, между прочим, везу тебя ужинать в крутой ресторан.

— Что?

Я распахиваю глаза и поворачиваю к Кристиану голову.

— Я не поеду ужинать с тобой!

— Да брось, тебе ведь нужно восстановить силы.

— Это да, но в ресторан я с тобой не поеду.

— Просто дружеский ужин, — подмигивает Кристиан, — он не узнает.

— Я тебе сейчас что-нибудь подпалю.

— Сил не хватит.

— Не беспокойся, на это хватит.

— Нужно было устроить тебя работать на скорой. Там бы ты точно отдала все силы.

— А ты можешь? Я бы хотела…