Чтение онлайн

У меня был шанс спасти его, но мне не дали.

Я чувствую, как меня начинает мутить.

А еще понимаю, что никого и никогда не ненавидела так сильно, как этих придурков, что окружили меня сейчас и рассматривают, словно диковинную зверушку на выставке экзотических экспонатов.

Парень, которого зовут Клим, их главарь, приближает свое каменное лицо к моему, а я сжимаю зубы в бессильной ярости.

Потому что ничего другого мне просто не остается.

А потом я вздрагиваю от новой волны страха.

Это лицо приближается теперь к моей шее, и парень начинает обнюхивать меня.

Может и нет, но он шумно вдыхает воздух рядом с моим лицом, шеей и волосами. Если это не называется обнюхивать, то я не знаю, что это такое.

— Черт, а он не соврал. Не могу поверить в такое везение, — тянет Клим неприятным режущим слух голосом, пока я задыхаюсь от ярости и отвращения.

— Маленькая сладкая и невинная ведьмочка, которая совсем недавно даже не знала о своих способностях.

Его лицо снова рядом с моим, а потом он делает ужасное. Его влажный язык проходится по моей щеке от подбородка до виска, оставляя на коже мерзко неприятный мокрый след.

Словно клеймо ставит.

По крайней мере моя кожа чувствует себя именно так.

— Вкусная, — хрипит он, — и невинная. Но мы это быстро исправим.

И он разворачивается к своим громилам, к точно таким бугаям, один из которых продолжает сжимать меня в железных тисках, оставив, наконец, мое лицо в покое.

— По машинам, быстро. Если не доставите нас до места в ближайший час, считайте, что вы трупы, с которых предварительно живьем содрали кожу. Девка нужна мне живой при любом раскладе. Управитесь быстрее, и, возможно, получите ее или ее сладкий ротик после меня.

Словно по щелчку все вокруг приходит в движение.

Меня тащат по темноте, а затем бесцеремонно запихивают в какое-то темное тесное и замкнутое пространство с витающим повсюду запахом бензина. Багажник, как я успеваю понять.

Крышка над моей головой захлопывается, словно крышка гроба. Полностью отрезая от остального мира и сужая пространство до тесного удушливого квадрата, в котором я могу разместиться лишь, притянув колени к груди.

А перед этим мои глаза улавливают яркую вспышку, и я понимаю, что это загорается костром Джип Кристиана.

Они решили его поджечь, чтобы уничтожить следы своего преступления.

И тут же я понимаю, что машина, в багажнике которой я нахожусь, приходит в движение. Что заставляет меня сжаться в комок еще сильнее.

Я не знаю, куда везут меня эти люди и что со мной будет дальше, но уверена, ничем хорошим эта поездка в один конец не закончится. Но даже сейчас я не способна как следует бояться и думать о чем-то еще, кроме безжизненного лица Кристиана, которое так и стоит перед глазами и не собирается никуда пропадать.

Также как слезы не прекращают катиться из глаз, а тело не перестает сотрясаться в беззвучном плаче.

Он пытался помочь мне и погиб сам.

Из-за меня.

Не знаю, даже не представляю, как я смогу теперь с этим жить.

Я чувствую, как машина несется вперед и понимаю, что наша поездка не продлится долго. Ведь этот пугающий парень, главарь банды, приказал своим людям доставить нас до места назначения как можно быстрее, в течение часа.

Это означает, что сейчас у меня нет времени оплакивать Кристиана. Я должна сосредоточиться на том, чтобы выжить. Должна приложить к этому максимум усилий. Попытаться выбраться.

Должна предпринять хоть что-то.

Навряд ли они меня убьют, раз не сделали этого сразу. Но есть вещи и похуже смерти. О том, что меня ждет по приезду не хочется даже думать. Ничего хорошего, можно не сомневаться.

Я упираюсь руками в крышку багажника и пробую его открыть.

Безрезультатно.

Да и рискнула бы я выпрыгнуть из машины на полной скорости, даже если бы у меня получилось?

Если бы мы ехали по безлюдной трассе, безусловно да, я бы рискнула. Но с учетом того, что за нами могут нестись другие машины и велика вероятность того, что я окажусь у них под колесами…

Не уверена, что в этом есть хоть какой-то смысл.

Но я все равно предпринимаю попытку за попыткой открыть крышку багажника изнутри.

Если у меня получится, я сделаю это. Выпрыгну, а там будь, что будет.

К сожалению, ничего не выходит и у меня нет ни одной идеи, как я могла бы открыть эту чертову крышку.

Метал не поддается силе моих нажатий на него, как ни старайся, и я не могу нащупать ничего, похожего на рычаг, который мог бы волшебным образом справиться с замком.

Я даже не знаю, предусмотрены ли в багажниках такие вещи.

Меня так сильно мутит от страха и спертого воздуха. Я стараюсь дышать маленькими порциями, потому что мне вдруг начинает казаться, что кислород сейчас закончится и я задохнусь.

Этого не происходит, но я все равно боюсь.

Спину ломит, а ноги начинают затекать от неудобной позы. Крышка, темнота и замкнутость пространства давят на меня, вызывая панику, которую я стараюсь подавить в себе любыми средствами.

Все хорошо, Ульяна, все нормально, уговариваю я себя.

Ни черта не нормально.

Все катастрофически ужасно.

Но мне остается только пережить. Дождаться, пока мы доедем до места, а пока что корить себя за произошедшее, то и дело проваливаясь в океан страха, отчаяния и сожаления.

Время тянется безумно медленно и мне кажется, я впадаю в некое подобие транса. Потому что пропускаю момент, когда машина замедляет ход и останавливается.

Кажется, после остановки проходит еще некоторое время, но я не знаю, сколько именно. Здесь и правда стало меньше воздуха, а потому мысли и сознание путаются.