Чтение онлайн

Когда же интерес прессы перекинулся на новый объект, Каролина лишилась уверенности в себе и в правильности выбора карьеры.

София не любила консультировать псевдознаменитостей и с трудом находила в себе моральные силы для таких бесед, хотя чисто экономически они имели для нее большое значение. Она ощущала, что тратит время понапрасну, поскольку понимала, что ее знания приносят гораздо больше пользы клиентам, которые действительно нуждаются в ее помощи.

Ей хотелось иметь дело с настоящими людьми.

София уселась за письменный стол и сразу позвонила в Худдинге. Перенос встречи означал, что на подготовку у Софии оставалось чуть меньше часа, и, закончив разговор, она достала имевшиеся у нее материалы о Тюре Мякеля.

Она углубилась в содержимое папок. Заключения врачей, полицейские допросы и судебно-психиатрическая экспертиза, к которой ее привлекли для получения дополнительного заключения. В общей сложности почти пятьсот страниц – кипа бумаг, которая, она знала, до закрытия дела увеличится минимум вдвое.

София дважды прочла заключение комиссии от корки до корки и сконцентрировалась на главном.

Психическое состояние Тюры Мякеля.

Мнения членов комиссии разделились. Руководивший обследованием психиатр настаивал на тюрьме, социальные работники и один из психологов тоже. Однако два психолога воспротивились и рекомендовали принудительное психиатрическое лечение.

Задача Софии состояла в том, чтобы заставить комиссию прийти к единому окончательному решению, но она понимала, что это будет нелегко.

Тюру Мякеля вместе с мужем осудили за убийство одиннадцатилетнего приемного сына – мальчика с синдромом ломкой X-хромосомы, с отставанием в развитии, проявлявшимся как в физических, так и в психических симптомах. Мальчик оказался беспомощной жертвой, и у Софии становилось тяжело на душе при одной мысли об этом деле.

Семья жила изолированно, в загородном доме. Технические доказательства отчетливо свидетельствовали о жестоком обращении, которому подвергался мальчик. Следы фекалий в легких и желудке, ожоги от сигарет, избиение шлангом от пылесоса.

Труп обнаружили в лесу, неподалеку от дома.

Дело получило широкую огласку в СМИ, особенно потому, что в нем была замешана мать. Общественность, возглавляемая несколькими громкоголосыми и влиятельными политиками и журналистами, почти единодушно требовала самого сурового из предусмотренных законом наказаний. Тюру Мякеля хотели посадить в тюрьму Хинсеберг на максимально возможное количество лет.

Однако София знала, что в случае принудительного лечения осужденный чаще всего оказывается изолирован от общества на более долгий срок, чем при тюремном заключении.

Была ли Тюра Мякеля психически вменяема в период жестокого обращения с мальчиком? В материалах утверждалось, что пытки длились не менее трех лет.

Проблемы настоящих людей, подумала София.

Она пунктиром набрасывала вопросы, которые хотела обсудить с осужденной за убийство женщиной, но из размышлений ее вырвало появление Каролины Гланц – та вплыла в кабинет в красных сапогах до середины бедра, в коротенькой красной лаковой юбке и черной кожаной куртке.

София приехала в Худдинге около половины одиннадцатого и припарковалась прямо перед крупным больничным комплексом.

Отделанное серой и голубой плиткой здание резко контрастировало с прилегающими домами, выкрашенными в яркие цвета. София слышала, что во время Второй мировой войны это должно было защитить больницу от возможных бомбежек. Предполагалось, что с воздуха больница будет восприниматься как озеро, а дома вокруг – создавать иллюзию полей и лугов.

Перед тем как войти в саму больницу, София завернула в кафетерий и купила кофе, бутерброд и утренние газеты.

Она заперла ценные вещи в одном из шкафчиков, прошла через металлодетектор и двинулась дальше по длинному коридору. Первым на ее пути располагалось отделение 113, и она, как обычно, услышала, как там ругаются и дерутся. Здесь находились тяжелые пациенты, сильно накачанные лекарствами и ожидающие транспортировки в провинциальные медицинские учреждения для душевнобольных.

София прошла прямо, свернула направо в отделение 112 и вскоре очутилась в общем конференц-зале, которым пользовались психологи. Бросив взгляд на часы, она констатировала, что у нее в запасе еще пятнадцать минут.

Она закрыла дверь, села за стол и стала сравнивать первые страницы газет.

ЖУТКАЯ НАХОДКА В ЦЕНТРЕ СТОКГОЛЬМА.

МУМИЯ, НАЙДЕННАЯ В КУСТАХ!

София откусила от бутерброда и пригубила горячий кофе. На Турильдсплан обнаружили мумифицированный труп мальчика.

Мертвые дети, подумала она.

В статье проводилась параллель с делом Мякеля, и София почувствовала мучительную тяжесть в груди.

Когда в дверь постучали, бутерброд был уже доеден, кофе выпит.

– Войдите, – сказала она.

Дверь открылась, и показался высокорослый санитар.

– Привет, София.

– Привет, Карл Еустав. Все в порядке?

– Да, не считая того, что несколько минут назад поступил сигнал тревоги из курилки и нам пришлось утихомиривать одного бедолагу, который бросался стульями. Злобный мерзавец с кучей дерьма и в крови, и на совести.

– Да, я проходила мимо и слышала изрядную шумиху.

– Привел тут тебе одну поболтать. – Он небрежно махнул рукой через плечо.

Манеры санитаров Софии не нравились. Хоть речь и шла о преступниках, это все же не повод их оскорблять и унижать.