Чтение онлайн

Красивый парень. Очень. И я смущенно опускаю глаза, тихо отвечая на его приветствие:

– Агата.

А он же только еще ближе подается ко мне, сверкая белозубой улыбкой и выдавая:

– Будем знакомы, Агата. После лекции у нас пара в другом корпусе, могу проводить.

– Хорошо, - согласно киваю я и еще больше смущаюсь.

– Супер!

– Первая парта, отставить разговоры!
– ругается на нас преподаватель и мы заговорщически друг другу улыбаемся.

Картинки мелькают все быстрее и быстрее, день за днем. И вот мы уже смеемся над чем-то после пары, а потом едем на его автомобиле по вечерней Москве, едим мороженное, катаемся на чертовом колесе, договариваемся о новых встречах, не спим до утра, переписываясь обо всем и ни о чем в мессенджере, смотрим глупую комедию в кинотеатре и хохочем так заливисто и счастливо, а потом целуемся на последнем ряду как подростки.

– Я люблю тебя, - звучит где-то между поцелуями.

– И я люблю тебя, - почти со стоном отвечаю я.

И там, в этом сне, сердце больше не болит. О, нет! Оно поет! Оно хочет жить, любить и биться в унисон с другим сердцем, что теперь почти всегда рядом со мной.

Там меня никто и никогда не обманывал. Там мной дорожили. Там, я была нужна, но не для того, чтобы выиграть глупый и жестокий спор. Там никто не хотел растоптать мое тело и чувства. Там никто не говорил, что ему фиолетово.

Слишком прекрасная иллюзия, правда? И слишком беспощадная! Такая, что бьет наотмашь по истерзанным нервам и хохочет в лицо, забавляясь с маленькой девочкой, которая никому не сделала ничего плохого.

За что?

Звук будильника вырывает меня из этой приторной извращенной нереальности, вонзая иглы страха и обреченности в сердце слишком быстро, но одним махом. От ужаса осознания горячая, соленая слезинка срывается с ресниц, а потом и вторая.

– Этого не может быть!
– потрясенно шепчу себе я, - Это все неправда!

Только вот сколько бы я не твердила себе обратное, разум смиренно склоняется перед неприглядной правдой - Громов победил.

POV Агата

Воскресенье прошло где-то за гранью и мимо меня. Двигаться, сидеть, лежать, что-то отвечать родителям и не забывать дышать, потому что дыхание слишком часто спирает в груди, а в горле осел ком размером с целую вселенную.

И страх, мучительный, иррациональный страх поселился во мне, оплел меня своими парализующими щупальцами, не давая возможности что-либо расставить по своим местам. Он твердил мне, предостерегал и заботливо ограждал от будущей неминуемой боли, если только я вздумаю дать своим чувствам волю. Нельзя этого допустить! Ни при каких обстоятельствах!

Очевидно, что Громов уже что-то увидел во мне такое, что решил сыграть со мной в еще одну жестокую игру, взять реванш и самоутвердиться за мой счет. Это для меня мои чувства стали откровением, а для этого, опытного в амурных делах беспринципного циника они были как на ладони. Решил позабавиться и довести все-таки дело до конца. Ну а как иначе?

Не позволю! Ни за что не позволю вытирать об себя ноги! Я себя не на помойке нашла, чтобы всякие там мажоры расписные вздумали мне голову дурить. Люди не меняются, главное помнить это и никогда не забывать.

Как итог, в понедельник я шла на занятия в самом, что ни есть, боевом настроении. На Демида старалась даже глаз не поднимать, хотя после первой пары к нам в аудиторию зашел Пашка, приветственно кивнул мне, а потом прошмыгнул прямиком Громову, кладя ему на парту аккуратный сверток со словами:

– В целости, сохранности и чистые, - тот же только тепло ему улыбнулся, кивнул и пожал протянутую руку.

И вот в этот момент у меня чуть глаза из орбит не повылазили. Признаться честно, первые несколько секунд я даже не понимала, что к чему, а потом, когда до меня наконец-то дошло, так просто зависла в полном ауте.

Громов сидел за своей партой в черной водолазке, черных джинсах, а стандартные белоснежные кеды заменил на кожаные броги. Но не это было самым главным. У него полностью отсутствовал пирсинг. От слова «совсем». Ни в носу, ни в ушах, ни в бровях, нигде. Да и всевозможные феньки тоже отсутствовали. Только массивные часы на запястье и все.

И этот его новый образ респектабельного подонка мне тоже понравился, черт его раздери! Наверное, это и есть мое проклятье. Только вот за что это мне все, непонятно...

Теперь я, нет-нет, да поглядывала на него украдкой, поражаясь тому, как непринужденно он держится, кривит губы в ленивой улыбке и непонимающе щурится, на подколки своих друзей, которые точно так же, как и я, прибывают в шоке от его нового образа. Будто бы всё вокруг него лишь суета сует.

Только вот на меня он больше не смотрел, ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду, когда я из-за него собиралась разорвать отношения с замечательным парнем. И если это был такой стратегически выверенный ход, дабы вывести меня из себя, то он в высшей степени у него получился. Только вот покупаться я на него не собиралась. Агата Малиновская себе цену знает и никогда не клюнет на дешевые понты Демида Громова.

И вот она среда. И Иванов Илья спешит после пар, чтобы встретиться со мной. Уже опаздываю, но рядом трется Полина, отвлекая меня от дел совершенно пустой болтовней.

– Слушай, сегодня последний день в кино показывают ужастик, ну тот, на который я все сходить не решалась. Может составишь мне компанию? А-то одной идти что-то страшновато. Сеанс через тридцать минут, на машине успеем. Что скажешь?

– Поль, ты меня прости, - отмахиваюсь я, кутаясь в объемный шарф, так как на улице опять повалил мелкий снежок, - но у меня встреча с Ильей. Пригласи кого-то другого.

– М-м-м, с Ильей значит, - выдыхает она и зло прищуривает глаза, а я даже теряюсь от этой реакции.

– А что такое?

– Да ничего, - и как-то уж слишком нервно одергивает свою куртку.

– Поль, ты чего?

– Да все нормально, Агата, просто зашибись!
– и подбородок девушки начинает почти дрожать, тогда как глаза краснеют и наливаются слезами, - А ты знала, что мы встречались с Ильей на первом курсе, м? Только вот потом оказалось, что... А не важно! Просто будь осторожнее с ним. Илья у нас не такой хороший, как кажется на первый взгляд, - а потом круто развернулась и пошагала в сторону выхода, не давая мне возможности и слова вставить.