Девочка. Книга первая
Шрифт:
“Нет, не смей думать сейчас об этом”, - сцепив зубы, говорила я себе, но в голове звенело, сердце разрывалась от боли, меня вновь начало тошнить, а мысль о выкидыше вызывала тупую боль в груди, а еще пустоту, мертвенную пустоту, словно у меня вырезали, выскоблили часть сердца, и на этом месте сейчас зияла дыра.
Датчик, который был прикреплен к моему пальцу, сработал на мое учащенное сердцебиение, и прибор запищал.
— Что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь? — услышала я встревоженный голос миссис Хоуп и попыталась спрятать лицо в волосах, не в состоянии что либо ей сейчас объяснять. — Лили, у тебя боли?
Я открыла глаза и посмотрела на нее.
— Как я могла не почувствовать, что нас уже было двое? Почему я этого не почувствовала? — тихо спросила я, ища ответа в ее добрых голубых глазах, но Эльза лишь молча погладила меня по руке, качая головой. — Если бы я знала… если бы я только знала… я бы уберегла его… я бы его ни за что не потеряла… — шептала я, пока меня накрывало тихой истерикой.
Я плакала беззвучно, скорбя по утраченному ребенку, которому не суждено было увидеть этот мир, не суждено было почувствовать всю мою любовь и нежность, на которую я была способна, не суждено было познать защиту и заботу Ричарда, которую он с легкостью мог обеспечить.
Миссис Хоуп некоторое время не мешала, понимая, что мне нужно было выплеснуть все то горе, которое черным сгустком скопилось у меня в груди, и лишь сжимала мою руку, пока из моего горла вырывались тихие всхлипы.
— Все будет хорошо, — наконец произнесла она. — У тебя еще вся жизнь впереди. У тебя еще будут дети…
Я отрицательно покачала головой, пытаясь сказать, что у нас с Ричардом никогда не будет детей и нам не суждено быть вместе, но миссис Хоуп лишь сжала мою ладонь и ввела в капельницу очередной препарат, от которого я уже через минуту провалилась в глубокий пустой сон под ласковые поглаживания медсестры.
Мое полузабытье продолжалось долгие часы, и я уже совсем перестала ориентироваться в пространстве, потеряв нить времени. Единственное, что фиксировал мой мозг, — проворные руки Эльзы, ставившие мне очередную капельницу, дававшие медикаменты, бравшие кровь на анализ или менявшие белье и прокладки.
Каждый раз, когда я открывала глаза после очередного небытия, я видела миссис Хоуп, сидевшую в кресле с книгой в руках, и мне становилось… нет, не легко, но не так больно. Словно эта незнакомая женщина стала мягким прохладным компрессом на ожоге моей души.
Прошло два дня. За это время мое физическое состояние улучшилось — кровотечение полностью прекратилось, голова не кружилась, меня перестало мутить, и к вечеру я уже попыталась сползти с высокой кровати, чтобы сходить в уборную, которая примыкала к моей палате. Правда, увидев мои попытки, миссис Хоуп запретила мне вставать, в очередной раз подставляя судно, один только вид которого я уже ненавидела.
За все это время Эльза лишь несколько раз покидала мою комнату надолго, и я обратила внимание, что с ее уходом моя дверь всегда закрывалась на электронный ключ, а когда она входила с подносом, то ей помогал открыть дверь вооруженный охранник. Теперь, зная обрывки информации, я понимала — это были меры предосторожности.
Еще через два дня меня навестила миссис Фриман, вернее, сперва вкатился аппарат УЗИ, а затем за ним следом и сама Лидия. Произведя осмотр, она удовлетворенно кивнула и сказала, что я иду на поправку.
— Я смогу забеременеть в будущем? — с тревогой спросила я, мысленно сжавшись от страха.
— Сможете, — уверенно ответила гинеколог, но я, помня о диагнозе, нахмурилась и продолжила:
— А то, что у меня обнаружилась плохая свертываемость крови и что-то там с тромбоцитами не помешает этому?
— Нет, мисс Харт, не помешает. И на данный момент ваш уровень тромбоцитов постепенно повышается, иммунограмма в динамике дает основание сказать, что ваш организм приходит в норму.
— То есть я здорова… — проговорила я скорее себе, чем спрашивала у нее.
— Да, вы восстанавливаетесь, — серьезным тоном ответила миссис Фриман и добавила: — Тромбоцитопения иногда встречается у беременных на более поздних сроках. Ваш же организм дал реакцию уже в первом триместре. В будущем, вынашивая плод, вы обязательно должны строго контролировать течение беременности не только с гинекологом, но и с гематологом, а также иммунологом.
— Хорошо… — неуверенно произнесла я, а Лидия, все еще видя в моих глазах сомнения, произнесла:
— Лили, поверьте, женщины беременеют, вынашивают и рожают даже с диагнозом “бесплодие”. А вы молодая, здоровая женщина. У вас все будет хорошо, — и она ободряюще похлопала меня по руке.
Я поблагодарила миссис Фриман, немного успокоенная ее словами, но тут же вспомнила еще один вопрос, мучивший меня.
— Могу я у вас проконсультироваться?
— Конечно, — и миссис Фриман приготовилась внимательно слушать, чуть склонив голову набок.
— Почему я забеременела? Ведь мы с моим мужчиной предохранялись…
— Это редкость, но случается. Ни одно противозачаточное средство не дает стопроцентной гарантии, будь то гормональные, механические или даже барьерные контрацептивы. Против природы не пойдешь, с ней сложно спорить, — и миссис Фриман впервые за весь разговор улыбнулась.
Я грустно кивнула ей в ответ и опустила глаза — да, против природы даже мой Дьявол оказался бессилен.
Пролетела неделя, мое физическое состояние нормализовалось, согласно словам миссис Фриман и доктора Митчелла, и я немного пришла в себя, если можно было так назвать притупившуюся боль в груди после случившегося. Помня, как я блокировала скорбь после ухода мамы, я также похоронила в самых глубоких участках своей памяти еще одну потерю и запретила себе думать о том, что уже нельзя было вернуть и изменить.
Но иногда воспоминания об утрате ребенка прорывали плотину, так тщательно мной выстроенную, и тогда я, чтобы не показывать медсестре своих слез, поворачивалась к ней спиной или пряталась за книгой, и заставляла сознание переключиться на другой поток мыслей, которые тоже вызывали тревогу, выбивая болью в виске слово ПОКУШЕНИЕ.
За все это время Ричард ни разу не появился, я, как никогда, желала его видеть, но вспоминая вооруженную охрану и кортеж из бронированных джипов, меньше всего на свете я хотела, чтобы он подвергал себя опасности, приезжая в больницу.