Чтение онлайн

По спине пошел приятный озноб, а Ричард, потянув меня вверх за затылок, спустя секунду, подхватив мои колени, переместил нас на кровать.

Сидя откинувшись на подушках, Ричард в одно движение развернул меня спиной к себе и посадил на свой живот, а его член, почувствовав близость моего лоно, агрессивно дернулся и ударил меня по животу.

Приподняв мои ягодицы, он начал уверенно насаживать меня на член, а я, памятуя, что я не должна сжиматься расслабилась, чувствуя, как медленно, но верно он проникает в меня. Чтобы не потерять равновесие я сжала его предплечья, и лишь тихо опустилась на него, полностью принимая своим лоно его агрессивную суть.

Внезапно он надавил на мою поясницу, и я, в поисках баланса, опустила руки на его стальные голени, найдя тем самым удобную точку опоры.

Сжав мою попу, он начал свои движения, направляя меня в удобное ему русло и темп, и мое тело, находясь под его полным контролем, лишь поднималось и опускалось в такт ему.

Он набирал темп толчок за толчком — все сильнее сжимая и сминая мою попу, он нанизывал меня на член, и его уверенные движения, его притягательный мужской запах, его влага на моей коже подводили меня к краю, отчего казалось, что даже кончики моих волос возбуждены.

И сейчас, когда мое тело находилось во власти его уверенных рук, когда мы находились в одном с ним пространстве, я как никогда чувствовала, что каждая клеточка моей сути тянулась к нему, и это казалось таким правильным, будто так и должно было быть всегда.

Мощный толчок — и его левая ладонь сжала мое шею, отчего мое дыхание, находясь под его контролем, стало горячим, а сердце начало выбивать жесткий ритм в унисон Его пульсу.

Мощный толчок — и его правая ладонь легла на клитор, отчего моя кровь, находясь под Его управлением, устремилась по венам быстрым потоком к низу живота вслед за его рукой, закручивая там тугую спираль.

Мощный толчок — и мое лоно, подчиняясь его желанию, судорожно сжалось вокруг члена, крепко обнимая его.

Чувствуя его тяжелую ладонь на горле, я глубоко вдохнула, и меня накрыло горячей волной удовольствия, унося в подпространство, где я чувствовала лишь ЕГО — его дыхание, его пульс, его руки, его член.

Где-то на краю сознания я зафиксировала еще один мощный толчок, и Ричард прорычав, бурно кончил, больно сжимая мою попу и крепко фиксируя мой затылок.

Успокаивая свое дыхание, я откинулась на его плечо, чувствуя лопатками его мощный мотор, но не прошло и минуты, как Барретт снял меня со своих бедер, разрывая наше пространство, и я вновь осталась один на один со своими ощущениями.

Барретт, откинувшись на подушки, закрыл глаза, а мое сердце кольнуло ноющей болью одиночества, словно там вместо нашего общего космоса, образовалась пустота.

Я бросила взгляд на его спокойное лицо, и видя, как он моментально погрузился в глубокий сон — будто выключившийся киборг, свернулась калачиком по другую сторону кровати, все еще приходя в себя и чувствуя слабость, оттого что он в очередной раз выпил меня до дна, только теперь по моей же собственной воле.

“Надо встать и уйти в свою комнату”, - пунктиром пронеслось в моем сознании, но в следующую минуту я отключилась, погружаясь в вакуум сна.

Сквозь плену каких-то неясных образов я отчетливо услышала знакомую мелодию — я не могла вспомнить, почему она мне знакома, но одно я знала наверняка — она мне нравилась, а между тем глубокое сопрано пело по-французски что-то о жасмине, весне и птицах.

Открыв глаза, я поняла, что это звонит мой мобильный, и резко села на кровати, спросонок пытаясь найти телефон. Но оглядевшись, я осознала, что нахожусь в спальне Барретта, и судорожно начала искать свое белье, краем глаза отмечая, что я в постели одна.

Впопыхах, так и не найдя свою майку, я накинула рубашку Барретта и, плотно ею укутавшись, побежала в свою спальню, краем глаза отмечая, что за стеклянной панелью уже рассвело.

Между тем телефон смолк, а я, вбежав в свою спальню, ринулась к тумбочке. На экране мобильного высвечивался пропущенный звонок от Джули и время — 6.44.

Понимая, что в такую рань Джули от нечего делать не звонила бы, я быстро нажала на вызов и уже через гудок услышала голос подруги.

— Лилл, ну ты доигралась со своим отпуском… — сказала Джулия встревоженным голосом.

— Что случилось? — напряглась я.

— Твой Тигр случился! — с досадой ответила подруга.

— Что с ним? — и я замерла, ожидая ответа.

— Твой Тигр вчера вечером убежал из дому. Я облазила все близлежащие помойки в его поисках, чего я тебе в жизни не прощу. Но это отдельная история, и я тебе еще успею вынести мозг. Сейчас не об этом. Сегодня этот потерпевший пришел домой весь в крови, и у него очень сильно распухла задняя лапа, однозначно перелом. Я его пыталась отвезти в ветеринарку, так этот засранец не дается в руки. Забился в угол у тебя в шкафу и держит оборону там. Так что если хочешь спасти свое рыжее чудовище, приезжай срочно домой! Там не только нога, мне его рваные раны тоже не нравятся — и где его так угораздило? Их однозначно нужно обработать, а может и швы наложить. Я к нему даже подойти не могу, не то чтобы отвезти его к ветеринару. Ты же знаешь, он дается в руки только тебе.

— Джули, милая, я сейчас приеду! Ты только не нервируй его и постарайся не делать резких движений, он этого не любит, — выпалила я и, поплотнее завернувшись в длинную рубашку Барретта, вылетела в коридор, в надежде, что Барретт еще в пентхаусе, и я смогу с ним поговорить, пока он не уехал на работу.

— Ладно, — ответила Джулия уже более спокойно. — Я просто не знаю, как его выманить из твоего шкафа.

— Расстели мой синий мохеровый свитер на моей кровати — он его очень любит. К тому же моя постель — его любимое место… — давала я быстрые инструкции, направляясь из зала в столовую.

— Хорошо, попробую, — согласилась подруга, а потом тихо пробурчала: — "Не нервируй его". Это еще нужно разобраться, кто кого нервирует!

— Ну прости его. Ты же знаешь, он привык только к моим рукам.

— Вот и приезжай, — заключила Джулия, а я, ворвавшись в столовую, резко остановилась, наткнувшись на спокойный взгляд стальных глаз.

Уже не пытаясь понять, в каком Барретт настроении, и что будет, если я вновь ему возражу, я быстро проговорила, не в состоянии успокоить нервный тремор: