Девочка. Книга вторая
Шрифт:
— Если бы я считала себя заложницей, это был бы ад… — рассуждала я уже вслух. — Этот вариант событий был бы гораздо хуже. Хорошо, что ты мне о нем рассказал. Теперь мне есть с чем сравнивать.
— Я рад, что этого не произошло, — кивнул Лат, и я, понимая, что у меня может не быть другого случая, спросила, вспомнив разговор Барретта с доктором Митчеллом:
— Сколько было покушений на Ричарда?
Лат отрицательно покачал головой и уже более официальным тоном ответил:
— Я не могу вам больше ничего сказать. И я бы хотел вас попросить сохранить этот наш разговор в секрете.
Я улыбнулась своему союзнику и, сложив ладони, поклонилась ему в тайском приветствии. Этот человек сделал для меня сейчас многое — пусть это и была пугающая информация, но Лат показал, что могло быть и гораздо хуже. Вероятно, он таким образом отблагодарил меня за то, что я простила его за ложь, за то, что, несмотря на его поступок, опять доверилась ему и полетела в Таиланд — на его Родину.
Чтобы как-то разрядить неуютную тишину, я с улыбкой на лице произнесла:
— Если бы я считала себя заложницей на базе, Сандерсу пришлось бы со мной туго. Я бы не смирилась и начала искать ход для побега.
— Но это невозможно, кун Лили, база хорошо охраняется, — скептически произнес парень.
— Это я сейчас понимаю. Но представь мое состояние. Думаю, немного осмотревшись, я бы начала действовать.
— Как? — и глаза Лата загорелись от любопытства.
— Чтобы выяснить, как можно выбраться с базы, в первую очередь, я бы организовала диверсию! Может быть, устроила бы потоп в ванной, может, пожар или короткое замыкание…
Лат улыбнулся и отрицательно покачал головой, показывая в сторону кабины пилота, где скрылись ребята.
— Ты прав, — поджала я губы, — охрана, да и каждое помещение просматривается видеокамерами, уже не говоря о лифте, который не тронется с места. С такой базы, как у Сандерса, сбежать невозможно.
— На базе у мистера Сандерса не забалуешь, — подтвердил Лат.
Чтобы разрядить обстановку, я улыбнулась и, вспомнив свой сон с арабами, где меня держали в заложницах, бодро произнесла:
— А ты знаешь, если бы я была у реальных похитителей, во-первых, мне на ногу одели бы браслет, чтобы контролировать мои передвижения, во-вторых, не церемонясь, шантажировали бы отцом и подругами, чтобы я не пыталась сбежать, а в-третьих, все бы были в масках. Лица показывают только тем заложникам, которых не собираются отпускать. Закон жанра. Так что, если бы я сильно не паниковала и сконцентрировала сознание, спустя некоторое время можно было бы догадаться, что я у своих. Ну, а не догадалась бы, версия с диверсией оставалась бы в силе.
— Мне понравился вариант с потопом, — улыбнулся Лат, а я чтобы поддержать дружескую беседу решила поблагодарить его по-тайски, как он меня учил еще в пентхаусе.
— Коп кхун каа, — опустила я голову, прижимая сложенные ладони ко лбу, как внезапно услышала смешок тайца.
— Вы меня сейчас поблагодарили как Будду или Короля.
— А есть разница?
— Очень большая, — пояснил он, — чем выше ладони, тем больше уважения. Это называется высокий вай.
Я кивнула, запоминая новое слово "вай" и продолжила:
— То есть, Будда и ваш Король — это высшая ступень иерархии?
— Да, — поклонился Лат.
— Вы приравниваете Короля к святым? — немного удивилась я.
— Да, — с гордостью произнес Лат, — поэтому у нас считается преступлением плохо обращаться с деньгами.
— В смысле "плохо обращаться"?
— Мять, жечь, бросать на пол… — пояснил он. — На наших батах изображен Рама IX.
— И так как Король у вас приравнивается к святым, мять деньги считается святотатством, — продолжила я за него.
— Да, — улыбнулся Лат.
— А как "Привет" по-тайски?
— Для вас, девушек, "Савади каа".
— Савади каа, — повторила я за ним, прислушиваясь к своему голосу с необычными вибрациями.
— Я вижу, вы тут тайский изучаете без меня, — внезапно раздался голос Эльзы, и мы с Латом дружно обернулись.
— Лат любезно решил провести для меня туристический ликбез, — засмеялась я, а Эльза вдруг, услышав мой смех, на мгновение застыла, внимательно изучая мое лицо.
— Может быть, ты поспишь? — наконец произнесла она, поправляя мои волосы, — перелет длинный, времени много.
— Не хочу спать, — нахмурилась я, не желая оставаться в одиночестве.
— Тебе не тяжело Тигра держать на коленях? — кивнула она в направлении кота, — если хочешь, я послужу ему периной.
— Нет, он любит мои колени. У него и так стресс от этого путешествия, — тихо сказала я, погладив его бронзовую шубку.
— Это у нас стресс от этого путешественника, — усмехнулась Эльза, вероятно вспомнив, как мы всем миром держали Тигра, чтобы вколоть ему успокоительного.
Я усмехнулась в подтверждение ее слов, вспоминая картину "свободу честным котам", мои крики "не сломайте ему шею", а также озадаченных Макартура и Джино, почесывавших свои широкие затылки и пытавшихся подойти деликатно к вопросу инъекций.
Мы еще некоторое время шутили, вспоминая нашу посадку в самолет, мой звонок Джулии, которая пожелала мне подрумяниться, но потом я, все же чувствуя усталость, откинулась в кресле, закрыв глаза, и мысли, как это обычно у меня бывало, потекли в своем направлении, перерабатывая новую информацию, полученную от Лата.
Интересно, как бы меня похищали люди Барретта? Может быть, подослали бы Макса на мотоцикле, и он спровоцировал Джули на гонки? Ведь прислал же он ко мне Макса "студента", чтобы войти ко мне в доверие. А может быть, поступили бы проще — забрали бы из университета под предлогом того, что везут к Барретту. В принципе, какая разница, вопрос был в другом: как сложилась бы моя жизнь, если бы меня все-таки "похитили" и увезли на базу, как заложницу? Многого со мной могло и не случиться, не попади я в резиденцию: моя ревность, когда я наблюдала за Ричардом в казино, моя злость от дорого белья, словно снятого с моделей, мое личное дно — дно бассейна — я бы избежала тех слов и действий, которыми Барретт меня хотел унизить, уничтожить, выжечь и утопить мою любовь к нему. И главное, может быть я бы избежала выкидыша. Что бы тогда было со мной и ребенком? От мыслей о больнице сердце застучало как бешеное, и я непроизвольно сжала кулаки — теперь, когда я знала, что с Ричардом все в порядке, меня накрыла волна от потери ребенка, прорвав стены блокады, так тщательно мной выставленные. Удалось бы меня спасти от кровотечения в небольшой санчасти? И как бы тогда отреагировал Ричард? Винил бы он себя в том, что закрыл меня беременную на базе, как заложницу, ничего мне не сказав? К чему теперь эти вопросы. В любом из этих вариантов, думаю, малышу не суждено было родиться, учитывая проблемы моего организма с внезапной беременностью. Я инстинктивно сжала ладонью живот, вспомнив гинекологическое кресло в операционной, и прикусила изнутри губу, да так сильно, что почувствовала солоноватый вкус крови. "Харт, прекрати истерику!" — приказала я себе и попыталась утихомирить биение сердца, заблокировав неприятные воспоминания. Холодными пальцами я в очередной раз погладила шубку Тигра, и его тихое мерное дыхание начало отдалять мои внезапно возникшие видения из прошлого.
От всех этих размышлений мои веки наконец отяжелели, и я провалилась в сон. Мне опять снилась база, что не мудрено, так как я провела на ней месяц. Мое подсознание выдавало яркие картинки, как в калейдоскопе, сменявшие друг друга: снилось, что я заложница и всех ребят воспринимала как врагов, снилось, что со мной на связь вышел шпион, который попытался втереться ко мне в доверие с целью помочь мне бежать, якобы для того чтобы отвезти Ричарду, а на самом деле украсть с базы и доставить врагу, но я поняла его игру и ранила из Глока, который нашла у себя под подушкой. И снился какой-то темный силуэт, к которому я бежала со всех ног, как к Ричарду в ночь покушения.