Чтение онлайн

Уже не думая ни о чем, я спустила ноги и спрыгнула с высокого стола. В тот же миг я вновь почувствовала тяжесть бронежилета на своих плечах, коленка тут же отозвалась резкой болью, и я чуть не вскрикнула. Постояв пару секунд и уняв дрожь, я глубоко вдохнула и все же начала свой путь — шаг за шагом преодолевая расстояние, я наконец доковыляла до столика. Но как только я прикоснулась к холодному поручню, послышался звук открывающейся двери, и я резко обернулась. На пороге стояла медсестра, сжимая в руке шприц.

Это была привлекательная девушка лет двадцати пяти, но несмотря на свой медицинский халат, она вовсе не походила на медсестру — яркий макияж и высокие каблуки определенно не вписывались в картину смотровой комнаты.

— Зачем вы встали? — спокойно спросила она, как мне показалось, немного недовольным тоном и сделала несколько медленных шагов в мою сторону, а я, рассматривая шприц в ее руках, сглотнула несуществующую слюну и машинально отступила, чувствуя бедром холодный металл столика.

— Вам не следует меня бояться, я хочу вам помочь, — улыбаясь, говорила она спокойным тоном, но ее глаза были холодны, и я, не верила ни единому слову — ну уж нет, я не дам им вколоть мне наркотик или какую-то дрянь. Удерживая рукой столик, я быстро, насколько это было возможно, спряталась за ним, чтобы у медсестры не было возможности дотянуться до меня ее злополучным шприцом и, попятившись назад, наконец уперлась в дверь, к сожалению, наглухо закрытую.

Медсестра, которую вероятно и звали Стеллой, сделала еще один шаг, а я потянула столик на себя, и тут на металлической поверхности блеснули ножницы и скальпель, выезжая из-под коробки с резиновыми перчатками. Я, не раздумывая, сжала холодную рукоятку скальпеля в ладони и посмотрела на медсестру. Я была почти уверена, что у меня не получится целенаправленно поранить живого человека, но держа в руке хоть какое-то средство защиты от врага, я чувствовала себя спокойнее.

Ничего не сказав, Стелла быстро вернулась к двери и, слегка приоткрыв ее, громко кинула:

— Мне здесь нужна помощь.

В следующую секунду в смотровую зашел Итан и резко остановился, рассматривая меня и скальпель в моей руке.

Сейчас он мало походил на студента и выглядел совсем иначе, чем на вечеринке у Майкла, — одет он был в брюки и куртку в стиле милитари, а его глаза, теперь не скрытые за линзами "студенческих" очков, еще больше подчеркивали уверенность, спокойствие и жизненный опыт, что добавляло его возрасту как минимум несколько лет.

— Здравствуй, Лили, — тихо произнес он, а я, чувствуя жжение в горле, в очередной раз сглотнула несуществующую слюну, не собираясь с ним здороваться.

Чувствуя себя загнанной в угол, я откатила столик вперед, чтобы у меня было больше пространства, а у Итана было как можно меньше возможностей для маневра.

— Может, Зета позвать? — холодно произнесла Стелла.

— Не надо, — недовольно бросил Итан и, продолжая приближаться ко мне, добавил: — Уйди отсюда. Я сам разберусь.

Медсестра ничего не ответила и, лишь недовольно пожав плечами, вышла из смотровой, не закрыв за собой дверь.

— Лили, я не враг, положи скальпель на стол, ты можешь пораниться, — спокойно произнес Итан и сделал еще один медленный шаг.

— Если ты не враг, отведи меня к Ричарду, — потребовала я. — Он должен быть где-то здесь, в операционной, — и я вновь надавила на дверь, надеясь на чудо.

— Ричарда здесь нет, его отвезли в больницу к доктору Митчеллу, — ответил он, но я отрицательно замотала головой, давая понять, что я не верю его лживым словам и еще крепче вцепилась в скальпель, второй рукой придерживая медицинский столик, который служил мне сейчас и опорой, и защитой.

— Я слышала, как мужчины говорили, что нас надо везти к какому-то Эфенди! Если я здесь, значит и Ричард здесь! — выдала я один из козырей и пристально посмотрела на Итана, наблюдая за его реакцией.

Парень на секунду замер, вероятно не ожидая от меня услышать эти слова, но был в замешательстве не более нескольких секунд, после чего произнес:

— Эфенди и есть доктор Митчелл.

"Какая удобная и быстрая ложь", — так и хотелось выкрикнуть мне, но я, не тратя силы на пустые разговоры, лишь отрицательно покачала головой и уже собиралась сказать, что не дам им ввести мне наркотик, как внезапно в соседнем кабинете, куда ушла Стелла, послышался голос Зета:

— Ну что? Как там дела?

Все произошло молниеносно. Не успела я перевести глаза на опасность в виде Итана, как услышала грохот отъезжающего в сторону столика и почувствовала боль в предплечье, отчего непроизвольно выронила скальпель. Собрав последние силы воедино, я рванула в сторону, но от резкого движения голова закружилась, перед глазами все поплыло, и у меня перехватило дыхание.

Меня оторвало от пола, где-то сбоку мелькнуло светлое пятно халата медсестры и мой мозг зафиксировал острую иглу в плече. Скривившись, я сфокусировала взгляд на лице Итана, желая сказать, что он гадкий и мерзкий, но мысли путались, и прежде чем отключиться, я увидела его серьезные голубые глаза.

Я лежала в постели и осматривала потолок и горевшие по периметру комнаты лампы. Сев на кровати, я в момент осознала, что переодета в чистую одежду, причем свою одежду из моей "прежней жизни" — на мне была мамина футболка и спортивный костюм. Бросив взгляд на свои волосы, я отметила, что они тщательно отмыты от крови Ричарда и заплетены в косу. Так и не вспомнив, когда я успела принять душ и переодеться, я окинула взглядом незнакомую комнату и первое, что увидела, была наглухо закрытая металлическая дверь. Сев на кровати, я обхватила колени, пытаясь вспомнить, как я сюда попала, и тут же заметила, что мою левую щиколотку плотно обхватил пластиковый манжет, к которому крепилось небольшое устройство прямоугольной формы, похожее на электронные часы. Что это? Устройство слежения? — нахмурилась я, как внезапно дверь открылась, и в комнату, не торопясь, вошел мужчина лет шестидесяти, одетый в строгий темно-серый костюм, а не в военную форму, как люди, которые меня сюда привезли. Его лицо обрамляла короткая борода с проседью, больше похожая на ухоженную щетину, его темно-карие, скорее даже черные глаза буравили меня пристальным взглядом, а на его мизинце красовался солидный перстень с черным агатом. Определенно, этот человек был уроженцем Востока, скорее всего арабом. Вероятно, это и был Эфенди! Рядом с ним стоял молодой человек, по внешности чем-то напоминавший своего пожилого спутника, в их чертах читалось сходство — глаза, утонченные черты лица, манеры, в которых чувствовалась восточная аристократичность. Парень был высок, строен и очень красив, его длинные черные волосы цвета вороньего крыла были собраны сзади и оттеняли немного смугловатый цвет кожи. Он без стеснения рассматривал меня, и его холодный и неприятный взгляд с интересом скользил по моим рукам, фигуре, лицу. Позади Эфенди я увидела трех мужчин в военной форме, в одном из которых я узнала Дугласа! Живого и невредимого Дугласа! Неужели он имитировал ранение? И неужели он и был тем предателем, который точно знал, по какой дороге мы поедем после больницы?!

Чтобы не показывать волнения, я перевела взгляд на других телохранителей — их позы скорее напоминали каменные изваяния — ноги на ширине плеч, руки заведены назад, ни одной эмоции на лице — они готовы были ожить и выполнить любое распоряжение своих хозяев. Мужчина, тот который постарше, согнул руку в локте и слегка щелкнул пальцами — в ту же секунду Дуглас ожил, и перед кроватью появилось кожаное кресло. Неторопливо сев, Эфенди удобно откинулся на спинку и, расположив локти на широких подлокотниках, сложил кончики пальцев у подбородка. В глаза бросились длинные мусульманские четки из черного камня, которые были намотаны на сухую старческую ладонь. Молодой человек тоже не стоял на месте, — приблизившись к своему пожилому родственнику, он положил тонкую кисть безупречной формы на плечо мужчины. На его мизинце также красовался перстень-печатка, на черном фоне отполированного драгоценного камня которого виднелись две золотые скрещенные сабли. "Наверное, фамильный герб", — подумалось мне, из чего я сделала окончательный вывод, что передо мной были отец сын. Седовласый мужчина внимательно рассматривал меня, не произнося ни слова, словно держал паузу, в комнате царила мертвенная тишина, и чувствовалось, что никто не смел заговорить первым. Наконец Эфенди вздохнул и растянул тонкие губы в приветливой улыбке.