Девон: Пробуждение
Шрифт:
Всего за пару мгновений озеро посреди холодных и одиноких гор. Стало местом людной ярмаркой, вокруг развевались праздничные ленты, ходили силуэты бумажных людей, звучал шум веселых голосов и музыки.
И вновь сон пришел в движение, из-под льда показался барахтающийся в воде и зовущий на помощь Эван. Но выглядел он теперь как ребенок лет пяти-шести не больше.
— Помогите!
— Эван!
Богато одетая женщина в маске серебряной птицы отделилась от толпы, бросилась к проруби и, провалившись в нее почти по пояс с третьего раза, сумела схватить и вытащить ребенка. Ее волнистые каштановые выбились из прически, а одежды мигом промокли.
— Мама?
— Ты зачем туда полез?!
— МАМА!!! — Эван рыдал, прижимаясь к женщине всем телом, с него ручьем стекала вода, а та, кутала его в собственную шубу.
— Герцогиня!
— Юный господин!
К ним уже бежали люди в масках садовых птиц и зеленых куртках с гербом грифона, а люди в холщовых мешках масках, делающих их больше похожими на пугал, чем на людей, толкались позади и непрерывно шептались.
Женщина выхватила предложенную одним из ряженых шаль и укутала в нее себя и все еще рыдающего сына.
— Все. Теперь все хорошо… Кха-кха! — Женщина закашлялась. — Все будет хорошо Эван. Самое страшное уже позади…
— Ваша Светлость!
— Мама?
Мать крепко обняла сына, и они рассыпались снопом снежинок.
Звуки стихли, и даже эхо музыки оборвалось на незаконченной ноте. Статисты и декорации застыли, обращаясь ледяными статуями.
Часть декорации упала.
Девон и Аса остались совсем одни.
— И-и? Что это Аэдон бы меня опять подери было?!
— Логика сна. Чтобы запустить те или иные события, иной раз приходится напоминать хозяину сна о них при помощи ассоциации. На наше счастье, падение в прорубь запустила нужные воспоминания с первого раза.
Асса огляделся, выискивая Эвана и женщину в маске хищной птицы, но тех нигде не было.
— И где они?
— Ушли в другой сон.
— А мы?
— А нам нужно искать дверь.
И с этими словами Девон направилась в сторону цветных декораций.
Асса выглядел задумчивым, разглядывая, застывших снеговиков в масках пугал.
— Они такие же, как та девчушка Энни, жертвы Великого бедствия зеркал?
— Нет, просто статисты. Эван не запомнил их лиц, лишь только сам факт их наличия… Ты так подумал из-за их внешности? Ха. Нет. Просто кое-кто оказался слишком впечатлительным и образ дорогой Энни засел в его подсознании.
— Хм, не могу его за это винить.
Девон шагал по льду, рассматривая нарисованное небо. Созвездия на небе были неправильными. Не существующими.
— Его мать напомнила мне кое-кого. Нет, не могу вспомнить…
Асса выискивал что-то похожее на дверь, когда заметил подо льдом нечто подозрительное. Огромная черная тень скользила за ними в темной толще вод.
— Эй, демон…Девон, у нас, кажется проблемы. Там под водой! — Паникующим голосом затараторил Асса, стукая ее хвостом и потуже затягиваясь вокруг ее шеи. — Ох, не нравятся мне такие штуки.
— Испугался моей тени?
— Что?
— Изначально это вещий сон. Прошлое, настоящее и будущее сливаются в водовороте образов. И раз мы участники этих событий, то эти образы будем порождать и мы. Это моя тень в сознании Эвана. И раз я здесь собственной персоной, то она просто решила последовать за хозяйкой.
На мгновение подо льдом мелькнули огромные синие глаза.
— Подобно отбрасываемой тени у всех нас есть прошлое, которое никогда нас не отпустит… И не нам суждено доставать его со дна…
Асса удивленно моргнул бумажными бровями, затем услышал позади них всплеск.
От того места, где они всплыли, шел пар и теперь там стоял мужчина.
Жуткие шрамы покрывали его обнаженную спину.
Сделав глубокий вдох, он нырнул в прорубь.
— Сумасшедший!
Девон не оглядывалась, продолжила рассуждать.
— Всегда есть люди, что слышат зов и тот, кто достаточно отчаян, чтобы рискнуть. Многие гибнут, но есть и те, кому улыбается удача.
Огромная тень, следовавшая за Девон, исчезла из-подо льда.
Мужчина вынырнул, тяжело дыша и откашливаясь, а в руке у него был зажат кинжал, ставший из золотого в его руках чернильно-черным с плескающейся внутри тьмой.
— Именно так вершится история.
Асса моргнул. Мужчина исчез, осыпавшись снежинками и перед ним, была только чистая ледяная гладь до самого горизонта.
Озеро закончилось. Перед ними были острые прибрежные скалы и раскидистый хвойный лес. Среди которого выделялось одно-единственное дерево, чьи еловые ветки приняли форму двери. Девон взялась за шишку на месте ручки, но замерла, услышав, как треснула ветка и звякнули колокольчики.
Она обернулась и увидела золотого зверя с раскидистыми рогами, к которым были привязаны серебряные колокольчики. Тот наблюдал за ними из-за деревьев. Его освежеванный череп с выпученными глазами улыбался оскалом мертвеца, а на снег под ним ковром падали мертвые насекомые.
«— Знамение? Геральдический зверь пришел просить о помощи, но в его состоянии уже ничего нельзя изменить.»
— Слишком поздно ты забыл о гордости.
Девон повернула шишку и, войдя в проем между еловых иголок, исчезла.
За дверью их встретило тепло и шум большого поместья, в котором кипела жизнь. Шептались слуги. Гремела посуда. Дрожали свечи в канделябрах от эха глухого кашля.
— Ага, нам туда!
Слуги сновали туда-сюда в масках садовых птиц.
— О. Больше нет обладателей внешности пугала?
— Так, Эван знал этих людей.
Девон, поднимаясь по лестнице мимоходом поставила подножку неспешно поднимающемуся дворецкому с высокомерно задранным клювом стрижа, который нес поднос с письмом.