Девственница
Шрифт:
— Тагир, мы можем все-таки отложить поездку в больницу? — спрашиваю взволнованно. — Ненадолго. Поедем в особняк Эрика, пожалуйста. Там есть девушка… Она такая же заложница, как и я. Она помогала мне. Я за нее переживаю.
— Поговорим об этом потом. Сначала клиника.
Мне не хочется спорить, настаивать. Тагир волнуется о малыше, разве может быть что-то более важное? Я обязательно помогу Марго, сразу как меня осмотрят.
Проходит около получаса с момента, как мы выехали, может даже меньше. Я даже умудрилась под конец задремать, убаюканная ровным спокойным голосом любимого, по которому отчаянно соскучилась. Тагир переговаривался через наушники со своими людьми.
Машина останавливается, и я просыпаюсь. Пока Тагир вылезает, смотрю в окно и морщусь, узнавая это место. Клиника Вероники Астафьевой. Неужели мы не могли поехать в другую больницу? Тагир помогает мне заботливо завернуться в плед. Тут же подбегает медсестра с каталкой.
— Здравствуйте, Тагир Исаевич. Вероника Геннадьевна сейчас подъедет, ее не было в клинике в тот момент, когда вы позвонили. Но не волнуйтесь, наш лучший специалист по узи, и гинеколог, Мария Андреевна, все ждут.
— Спасибо, Лариса, — коротко кивает Тагир, помогая мне сесть в каталку.
Мои щеки горят. Понимаю, что это лишь капризы, но мне не хочется быть в клинике бывшей Тагира. Мне не хочется пускать Веронику в нашу жизнь.
— Почему именно сюда? — спрашиваю расстроенно.
— Вилена, это лучшая клиника в городе. Точнее, единственная частная. Что ты имеешь против Вероники?
Ничего. Кроме того, что ты с ней спал.
Я не произношу это вслух, но похоже, это написано у меня на лице. Потому что Тагир усмехается.
— Ты ревнуешь что ли? Детка, если у меня что и было с Астафьевой, это никогда ничего не значило, абсолютно. Но я понимаю твои чувства. Завтра найду других врачей. Но сегодня, детка, сделай это ради меня. Потерпи.
— Хорошо, — вздыхаю, чувствуя себя ревнивой дурой. — Тогда и ты сделай кое-что для меня.
— Все что угодно.
— Я хочу видеть Марго. Пожалуйста, умоляю. Скажи своим людям, чтобы ей не причинили вред! Она тоже жертва Эрика, хоть они и родственники. Я очень волнуюсь…
— Ты не устаешь меня удивлять, — усмехается Валиев. — Способна одновременно ревновать к одной женщине и спасать другую. Хорошо, сделаю что ты скажешь.
Мы уже подкатили к въезду в корпус клиники, Тагир передает мое кресло подбежавшей медсестре, а сам достает телефон.
Меня привозят в большой просторный кабинет, где много разной медицинской аппаратуры. Без Тагира, без физического контакта с ним, чувствую себя потерянной, покинутой. Непреодолимое желание прижаться к надежному теплому телу поглощает все мои мысли, отгоняя тревогу за Марго на второй план. Я так нуждаюсь в любимом, что желание превращается в боль. Ничего не хочется больше, чем прильнуть к нему, почувствовать его тепло, убедиться, что он рядом и любит меня, заботится.
Опять меня затапливают вспышки ужасных воспоминаний, слова отца, решимость Эрика… Кошмар последних дней вымотал меня, как морально, так и физически. Внутри рождается рыдание, я не могу сдержать слезы и злюсь на себя за это.
— Здравствуйте, прошу прощения, что заставила вас ждать, был срочный пациент, — в кабинет заходит приятная женщина средних лет, в белом халате. Сейчас сделаем УЗИ, потом вас осмотрит наш лучший врач. Не переживайте.
Видимо эта женщина приняла мои слезы на тот счет, что переживаю о ребенке. На самом деле внутри меня какая-то странная уверенность, что все замечательно. О чем спустя сорок минут мне сообщает еще одна очень миловидная, чуть помоложе, доктор.
— Поздравляю, Тагир Исаевич, — говорит она с улыбкой.
Тагир зашел в кабинет уже после осмотра, спросив разрешения. С его присутствием мне сразу полегчало, я взбодрилась и даже смогла улыбнуться доктору.
— С вашим малышом все прекрасно, сейчас ему почти 12 недель. Развитие в пределах нормы. Самочувствие мамы хорошее, разве что пульс высоковат. Лучше конечно если беременность будет протекать под наблюдением…
— Добрый вечер, — речь доктора внезапно прерывает появление Вероники. Она выглядит странно. Какая-то нервная, взъерошенная, на голове черти что, одежда мятая. Круги под глазами, словно плакала.
— Здравствуй, — говорит ей Тагир, а я — просто киваю. Почему-то по спине пробегает холодок, мне неуютно в присутствии этой женщины. — Нас прекрасно обследовали и без тебя. Если отвлек, извини. Мы, наверное, сейчас домой поедем.
— Ну что ты, дорогой, — Вероника неожиданно резко меняется в лице, натягивает сияющую улыбку. Ты должен мне рассказать, что произошло… Я ничего не поняла по телефону. Думаю, Вилене лучше остаться под наблюдением до утра. Правда, милая, зачем тебе сейчас ехать куда-то. Лучше отдохнуть…
Она все говорит и говорит, и я действительно чувствую усталость, сонливость. Мне во время обследования сделали укол, успокаивающий, как сказала врач. Видимо лекарство начало действовать.
— Хорошо, если вы считаете, что так будет лучше, — вздыхает Тагир. Снова берется за телефон, делает какие-то распоряжения. — Как ты, малышка? — спрашивает меня.
— Устала. Спать хочется.
Мне выделяют палату, наверное, самую лучшую, судя по интерьеру.
— Я ненадолго оставлю тебя, — мягко говорит Тагир.
— Ну конечно, здесь за мной присматривают, — отвечаю полусонно. — Ты поедешь к Далхану? Ты поможешь Марго? Тогда я отпущу тебя со спокойной душой.
— Ты зациклилась на этой Марго.
— Я хочу ей помочь. Она очень несчастна.
— Хорошо, детка. Просто спи.
Тагир целует меня в лоб и уходит, а я проваливаюсь в глубокий сон. Мне снится отец, он направляет на меня пистолет, и я внезапно просыпаюсь, дрожа от озноба. Меня охватывает ужасное предчувствие. Внезапно дверь в палату открывается, очень медленно и осторожно. Чувствую себя так, будто попала в фильм Хичкока. С трудом сдерживаюсь, чтобы не закричать. Почему-то я уверена, что крик мне не поможет.