Чтение онлайн

До смерти?
– испугалась Марина.

Хорошо, нет, а то бы страшно было. У нас ребят, кто до смерти убивал, рвало, знаешь как? И во сне кричали и всякое с ними бы-ло. Служба - дело несладкое. Хорошо, я потом на шофера выучился и сначала майора нашего возил, потом меня полковник взял, я его уже возил. Он меня полюбил, сам москвич, здесь он, сказал, если что, поможет с работой.

А чего тебе здесь работу искать?
– Спросила Марина, чувствуя, что вот сейчас он ей скажет что-то важное и, казалось ей, нехо-рошее для нее. Сердце - вещун, правильно оно ей подсказывало. Санек выпил еще, налил ей и как-то подтянувшись, сказал.

Знаешь, Маринка, я к тебе, конечно, и за так приехал, хотел повидать, но и с делом...

И вдруг вздохнул, - вот что, Маринка. Я жениться надумал.

Ну и что?
– сказала она.
– Надумал - женись. Чего тут такого особенного?

Санек как-то странно посмотрел на неё и спросил: Маринка, а

Наташка твоя как?

Марина не поняла.

Что "как"? Никак. Живет. Я её редко вижу. Она парикмахеркой стала знаменитой. Крепкая она оказалась, Наташка, не думала я...

Санек приосанился и торжественно произнес: я на ней женюсь!

Марина сначала слова вымолвить не могла. Да он что? Крыша поехала от пьянства? С чего его понесло? Она положила руку ему на плечо, сказала тихо, будто ребенку:

Санек, ты что? С какой стати ты на ней женишься? Да вы и виде-лись-то один раз. И ей другой нравился. Шурик. Ты что, крыша по-ехала?

Не поехала, - угрюмо сказал Санек.
– Я тебе сейчас все, до капли, расскажу... Думаешь, я по пьяни? Я тебе тайну сооб-щу!.. Я её девственности лишил и, как честный человек, должен на ней жениться, тем более, что она мне нравится и я её люблю.

Марина залилась хохотом, а сама думала, во, что водка делает!

Са-ань, - сказала она урезонивающе, - ну ладно, предложение ты ей сделаешь, если уж так хочешь. Но она тебя пошлет. Кстати, ес-ли уж пошел такой разговор, то девственности её лишил Шурик прекрасный, я это знаю. Так что, Санечек, замолкни и на чужой каравай рот не разевай. Ничего не получится.

Санек вытащил из-за ворота крестик, поцеловал его.

Вот-те крест, что это я. Ты куда-то с Шуриком убралась, а я её в ванную отволок, блевала она сильно и в беспамятстве была... Ну, и там я её испортил.

Марина молча смотрела на него и думала, что кажется, все-таки похоже на правду. Не такой Санек, чтобы так складно соврать.

Значит, тогда...

А Санька продолжал бубнить.

Я тогда с ума свихнулся, когда оказалось, что она девушка, и так ей и сказал, что приду из армии - женюсь, я человек честный. Если не веришь, Маринк, спроси у бабки, она, по любопытству за всеми подглядывала, и мне сказала: гляжу, мол, Санька девку уде-лывает. А я вижу: кровищи, как с хряка забитого! Понял, что дев-ку задрал. В письме ей написал про нашу свадьбу, так она мне не ответила. Почему не могу ей руку и все остальное предложить по закону?

Марина теперь уже точно знала, что все это - правда. А Санек тем временем продолжать нудить.

Я вот что думаю, Маринка. Она от меня понесла, это точно! У меня семя, знаешь какое? Чуть чего, у девок брюхо на нос лезет. Думаю, и она - того. Потому и не ответила. Ты что-нибудь знаешь?

Марина молчала, лихорадочно размышляя, сказать или нет и что ей с этого будет? Решила - сказать. Потом засомневалась, - лучше ей самой пойти к Наташке и все выложить. Наташка перепугается, заплатит, конечно, за молчание, и дело сделано.

Марин, может, был ребеночек? Ну, скажи, Маринка, я тебе "лягу-шат" дам...

Марина вздрогнула: каких ещё лягушат? Охренел совсем от вод - ки? Санек даже заржал от удовольствия, наконец-то и он может посадит её в лужу: - Дура ты серая. "Лягушатами" мы промеж собой доллары называли. Доллары у меня есть.

Марина аж задохнулась от изумления и твердо сказала.

Врешь. Такого не может быть. Санек вынул из кармана зеленые длинные бумажки с портретами мужиков, их было немало, и показал ей. Показал и сказал.
– Мне полковник давал. Как прогоню его по всей ГДР с ветерком, так он мне и отсыпает.

Только скажи - забеременела она?

Марина кивнула.

Санек тогда спросил еще:

А родила или выдрала?

Марина молчала.

Санек сказал: Лягушат не хочешь? Ну, давай, говори!

Марина ещё помолчала и потом все-таки сказала: был.

Так был или есть? Марина прошептала: дай мне этих, твоих...

Санек дал ей двадцать долларов. Она спрятала их тут же за лифчик.

Ну?
– уже грозно спросил Санек. Марина (успев кое-что все-таки придумать) сказала: есть. Санек удовлетворенно заметил.

Я так и думал. Я себя знаю. Ни одна девка пустая от меня не уходила, а она что, другая, что ли? Где он, ребеночек? У нее?

Тут Марина несколько возбудилась: прям, у нее. Не знаю, где... В Доме Ребенка или ещё где. Что, думаешь, она его домой отнесла? Нате, родители?

Санек приосанился.

Вот ты и узнай, зря, что ли я тебе лягушат давал!

Узнаю, - сказала Марина, но Санек, глянув на неё - не поверил: объегорит его сестричка родная, такая уж она есть.

Я, Марин, пожалуй, сам ей все скажу. Ребеночка возьмем, запи-шем, и будем жить-поживать. Я зарабатывать буду, на машине, устроюсь к какому-нибудь начальнику, полковник помо-жет. Чем плохо-то? И отец я ребеночка...

... Господи, мой брат - отец этого пащенка, которого я устраива - ла, а Наталья - моя родственница! Если бы тогда знать! А что, если действительно Саньку пойти? А ей в стороне остаться? В кон - це концов, Наташка теперь и мамочке своей может рассказать. Они, может, ей и посоветуют расписаться, а потом хоть завтра разво - дись: ребенок-то уже записан, не безотцовщина! Да, пусть Санек сходит, а она пока в стороне.

* * *

У Светланы теперь был ключ от Наташкиной квартиры. Прошло время, все сгладилось, и Наташка сама дала ей ключ, сказав, что рано утром и поздно вечером чтоб не приходили, а так - пожалуйс - та... Сегодня Светлана мчалась к Наташке довольная и почти счастливая, она достала говяжьей печени и сметаны, можно сделать отличное жаркое. Она влетела к Наташке на кухню и, сложив все в холодильник, присела на минутку отдохнуть. Вспомнила на досуге больного мальчонку, который клятвенно обещал ей устроить все с