Девственница
Шрифт:
После ухода милиции подперли дверь креслом.
Наташа вынула из бара бутылку мартини.
Удивляюсь, чего он спиртное оставил? Непьющий? А может, дейс-твительно, баба?
Марина фыркнула.
Сейчас бабы у нас почище мужиков лакают. А ты что, думаешь, и вправду - баба?
Наташа разлила по бокальцам мартини.
Не знаю. Может, и баба. Мне кажется, мужик бы все проще сде-лал. Никаких масок и подошв, просто шляпу надвинул или платок на рот и все. Как террористы! А тут бабьи придумки... Давай выпьем, хоть и болит голова до ужаса, может, наркоз поможет.
Слушай, - сказала вдруг Марина таинственным шепотом, - а вдруг это Шурик? Не сам, конечно, явился, мы б его узнали сразу... Навел! У него глаза завидущие, а ни хрена нет.
Не-ет, - протянула Наташа, - он, может, опустился совсем, но..
Марина попеняла ей.
Вот, Евгеньич же просил, чтобы мы все сказали, что думаем, что предполагаем. Я хотела было сказать, но кто я такая. Но кто бы это ни был, - сволочь он! Баб ограбил! А знаешь, мне сыщик этот понравился, такой, чувствуется, самостоятельный, умный. Он - найдет!
Наташа устало сказала.
Да не найдет он ничего, хотя и симпатичный.
Марина стала снова ругать грабителя, она все страдала о перстне с аметистом.
Это же тот, Наташка, тот, что ты мне подарила. Я так его любила.
Лучше него у меня ничего не было, нет, и не будет...
А у меня он иконку забрал. Паневежисской Божьей Матери, я её так любила, она мой талисман.
Марина спросила.
Может, тебе деньги нужны? А, Наташка? У меня-то он всего трис-та баксов взял, все, что было. Позарился, гнида! Я тебе могу завтра привезти.
Спасибо, Маришка, выкручусь, я же не все деньги здесь держала.
Я там много зарабатывала.
Марина посмотрела ей пристально в глаза и спросила, шепотом по чему-то.
Скажи мне честно, от меня никуда не уйдет - на мужиках зараба-тывала?
Наташа рассмеялась.
Нет, Мариш. Я ведь крепкий профессионал, дипработник.
А девать мне баксы было особо некуда. Ну, покупала вещи, ну, ез - дила на курорты...
Неужели у тебя ни одного мужика после мужа не было? Ни за что не поверю! Ведь ты же нормальная женщина, красивая, все при те-бе... Не поверю.
Ну, не верь, - ответила Наташа.
– Как хочешь. Но секса для ме-ня не существует. Мы с мужем из-за этого разошлись. Он себе нор-мальную женщину в конце концов нашел, после маеты со мной. А лю-бил меня очень. Вот я и подумала: не буду больше экспериментиро-вать, такая сложилась у меня судьба. Давай не будем об этом.
Марина согласилась.
Давай, - и тут же продолжила, уже о себе.
Знаешь, сколько я абортов сделала! Штук пятнадцать, не меньше.
Последний - фиговый был, больше не беременею - лафа! У меня сейчас любовничек есть - класс, на небо улетаю! Я тебя с ним познакомлю. Только не уведи! А то обревнуюсь.
Наташа засмеялась, сказала, как учительница: запомни раз и навсегда: я никого никогда не уведу! Я - пустыня Гоби. Поняла?
Так что можешь мне показывать всех твоих любовников, - никакой опасности. А мужики, если видят, что в бабе нет секса, сами отс - тают. Им не красота нужна, а сексуальность! Есть, правда, идеа - листы, которые просто ходят и глазеют. Там таких много. Но, я считаю, они не совсем нормальные, вроде меня. Я ведь идеально тоже могу влюбиться, наверное, но чтобы без всего этого.
Марина выпила ещё мартини, уже одна, она подпила, это было заметно, и спросила.
Наташ, а ты вправду на меня больше не злишься? Честно?
Наташа ответила, сдерживая раздражение.
Я иногда думаю, что, может, что-то было и к лучшему, свет по-видала, любил меня муж очень, пожила в свое удовольствие. А то с каким-нибудь Шуриком маялась бы всю жизнь... Если бы только не было ещё страдающего... существа. Марина, больше не будем к прежнему возвращаться, идет?
Марина нехотя сказала.
Ну, если ты не хочешь... А ведь иногда хочется вспомнить все, поговорить, разобраться...
Не хочу, - твердо сказала Наташа.
Марина вдруг опять вскинулась.
Вот, сука, из-за него и тряпочек я не увидела и не приобрела ничего! И не потрепались как следует!
А я тебе шубу собиралась подарить! Теперь вот - нечего...
Марина аж покраснела, будто шуба уже висела у неё на плечах.
Тем более найду этого подонка! За шубу!
И они обе расхохотались, хотя смеяться им не очень хотелось.
Марина прошептала.
Мне что-то страшновато, Наташ, может, не надо было отпускать этого сержанта. Спал бы себе в другой комнате, все ж мужик.
Да пошли они на фиг!
– Раздраженно сказала Наташа.
– Тоже мне сыщики! Чепуху тут молол этот джентльмен! С умным видом. А сам и знать не знает, и ведать не ведает, с какого боку браться!
Марина покачала головой.
Не-ет, ты их не знаешь! Они так вот поговорят, поговорят, по-том по скупкам пойдут, по комискам, потом по своим каналам, - к скупщикам! У них все на приколе!
Наташа разозлилась.
Ага! Только мы этого Евгеньича и видели! Ну, позвоню ему неде-ли через две, нанесет он мне чепухи! Ладно, я устала, как не знаю кто. Спать! Спокойной ночи! Ты ложись здесь, постель внут-ри, все чистое. А я пойду к себе. Пока.
Она уже выходила из комнаты, когда услышала бормотанье Марины.
Злая ты какая-то стала, чужая... На кривой кобыле не подъ-едешь...
ГОСТИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
ВАЛЕНТИН.
Наташа проснулась в отвратительном состоянии. Давно не было столь скверного настроения. Надеть теперь нечего, все вынесено, она вчера проглядела, ну, остались, кое-какие одежки, но главного нет, - нет ни плащей, ни курток, ни пальто.