Чтение онлайн

Наташе страшно было слушать эту исповедь (сумасшедшей?), но она все выслушала. Вот так дела! Вот так Марина!

Аристократка, богачка, светская женщина!

На кухню вошла Марина.

Она быстро оценила ситуацию. Бабка явно только что закрыла пасть. Так. Значит, успела? А может, нет... Травит она Маринину жизнь. Старая сволочь.

– Посиделки?
– Ласково спросила Марина.

– Ага, - так же ласково ответила Пелагея.

– Наверное, нарассказывала чудиков о родне, она это любит, повернулась Марина к Наташе, - чего ты здесь уселась? Все тебя ждут, ищут. Шурик расстраивается, - и она подмигнула Наташе.

Бабка сидела молча и как бы безразлично ко всему, потом кряхтя слезла с табуретки, поставила чайник на плиту и сказала: чайку не хотите? С конфетками. Мариночка мне конфеток принесла сегодня, вкусныи-и...

Наташа ушла с Мариной.

Кто их разберет: и бабка хитрая, и Маринка - тоже, и кто из них правду говорит - неизвестно.

Вечеринка же несколько разладилась.

Хачик тащил пьяную жену домой, та отбивалась сумкой и визжала, - что ещё не танцевала с Шуриком. Шурик шепнул Наташе, что проводит её домой, чем вверг её в состояние счастливого столбняка.

Она стала было собираться, но в этот момент раздался звонок в дверь, и все несколько опешили.

Было уже достаточно поздно для прихода гостей, да больше никого не ждали.

И Марина, и бабка совсем забыли, что дня два назад из Волоколамска звонил Санек и сказал, что его забирают в армию, и что он днями приедет попрощаться с бабкой и сеструхой.

Это и был Санек.

В новых джинсах, белой рубахе с закатанными по моде рукавами, с тряпичной синей сумочкой, в которой лежали деревенские подарки: самогон и куча печеных лещей. Самогон был, естественно, тоже свой, из патоки, которую воровали с фермы, - она служила добавкой в корм коровам, но им, конечно, не доставалась.

Санек опоздал на последний из деревни автобус, вот, и припозднился.

Но он знал, что к Маринке можно и поздно.

* * *

Санька встретили общим веселым гомоном, - банкет продолжается! Хотя и не поняли, кто это такой.

В компаниях где-то после десяти-одиннадцати вечера наступает момент, когда необходим приток чего-то нового: то ли поездки куда-то, то ли ещё неожиданной выпивки, то ли нового человека.

И тут Санек! Который сразу же объявил, что привез свой, чис - тый, как слеза.

Радости не было предела.

Самогон пили, в принципе, хоть раз или два - все, кроме Ната - ши. Она помнила отцовские рассказы, как они с мальчишками, в эвакуации, в Сибири, пробовали самогон и чуть Богу душу не отдали с одного глотка. Папа Наташи и позже "пробовал" самогон, но это был чисто воспитательный рассказ, который Наташа, как хорошая, послушная и доверчивая девочка, запомнила. Поэтому она сразу сказала: ой!

Все это услышали, и каждый, в меру своих моральных качеств,

Шурик возразил.:Это та же водка (на что Хачик с сомнением покачал головой), только чище, никаких примесей. Но надо знать свою меру.

Марина усмехнулась.

– Я лично выпью, у Санька самогон действительно отменный.

Алена прогнусавила уже совсем пьяно.

– Мне всегда хотелось чистого деревенского самогона! Молодой человек, вы - находка!

Санек загордился.

Уж конечно, он лучше, чем вся эта городская муть.

Наташа подумала, что пить самогон ни за что не будет и вообще надо двигаться к дому, потому что совсем неизвестно, - проводит ли Шурик, он явно загорелся выпить этой дряни.

Новый парень ей не понравился: деревня. о как уйти? Очень ей захотелось домой, - чужими показались все эти люди.

Санек был в центре внимания.

Алена попыталась его даже поцеловать, но Хачик резко одернул её.

Марина Санька представила.

– Племянник моей Пелагеи Власьевны, посещает нас, молодец. Деревенских гостинцев всегда привозит. А живет недалеко, Волоколамск. Дом, усадьба, земли двадцать пять соток, растет все, как в Африке. Вы думаете, эти грибы из магазина? Ничуть. Санек привозит. Отварила и забросила в морозилку, целый год ем в любом виде. Санек у нас богач и умница.

Так представила Марина своего родного брата, который как-то не обращал внимания на то, что она говорит.

Он почти трезвыми (за дорогу выпил, конечно, - два часа езды!)глазами оглядывал компанию.

... Какая-то здоровая мымра, вся изукрашенная, с ней, видно, толстяк, еврей или кто еще. Мымра совсем пьяная. Еще какой-то хмырь, фраер, сразу видно, тощий, длинный, и духами обдушился, как баба - не мужик. И ещё одна девчонка, совсем другая, не из этой шары: беленькая, нежненькая, вот только тощевата, но это ничего, - тело нагулять можно быстро. Он подумал об этой девчушке уже как о своей... А чего? Он что, хуже этих двух фраеров? Санек себе цену знал: за ним девки с фермы табуном бегали, - Сань да Сань, но никто особо не нравился, разве только Танюшка дядьки Ефрема, так ей всего четырнадцать. Но как-то он с ней вечерок погулял и под самогон спросил: ждать из армии будешь? И она сказала чисто так и откровенно: буду. Вроде бы у него невеста есть...

По новой соорудили стол, снова сели.

Санек оказался напротив беленькой, рядом с ней - длинный, а Санек подумал-то, что он, - Маринкин.

Всем торжественно разлили самогон.

Наташе тоже.

Налил Шурик.

Она прошептала, что не станет это пить, и он пообещал ей разбавить до минимума малиновым соком. И унес рюмку.

А там на кухне, тоже уже не в себе, взял и долил в рюмку "Ка - берне", видно, оставленного Мариной про запас. Попробовал - гадость страшенная, хуже, чем чистый. Подумал и сыпанул туда сахарного песка.

Шурик шепнул Наташе, что она должна выпить все сразу, а то получится, что она выпендривается. А он ей все разбавил, - просто сок с сухим смешал.

Зачем Шурик спаивал Наташу, он и сам не знал. Привык, что девушки с ним всегда напивались и тогда становилось все просто и доступно.

Итак, все выпили.

И подняли визг: визжали Алена и Наташа.

Алена - потому что была в восторге и пьяна, Наташа, потому что не ожидала, что "сок" так обожжет горло и сразу ударит в голову.