Девственница
Шрифт:
Глава 21
Иззи
https://www.youtube.com/watch?v=wzIE3mRFypQ
Детка, могу я обнять тебя сегодня ночью?
Я даже не слышу, что он говорит от звука быстро бьющегося сердца, которое стучит, как барабан в оркестре и его стук отдается у меня в ушах.
Почему он опять оказался в моей жизни?
Мне не нужны эти проблемы. Целых два года я как-то обходилась без него. Он мне не нужен. Я не хочу, но ладони вспотели, и я не в состоянии контролировать свой пульс. И есть еще кое-что. Бабочки. Сотни бабочек, порхающих внизу живота. Меня начинает мутить, потому что я очень нервничаю. Я должна уйти. Он такой огромный, что его невозможно не заметить. Меня могут с ним увидеть.
— Иззи... — как бы издалека зовет он меня.
Я поднимаю на него глаза. Мне кажется я могу сидеть здесь бесконечно и смотреть в его невероятно голубые глаза. Они такие же прекрасные, как я их помню, но в них сейчас присутствует что-то еще. Печаль, перемешанная с сожалением. И от этой печали мне хочется обнять его и прижать к себе, убаюкать, как ребенка. Мы не должны находится здесь вместе, не должны.
Определенно неправильно, что во мне возникают те же чувства, что и тогда, когда я впервые его увидела, только сейчас я не могу поставить в вину алкоголь своим головокружительным ощущениям и волнению, от которого перехватывает дыхание. Но самое худшее, теперь я больше не могу ненавидеть его за то, что он использовал меня, а потом выбросил из своей жизни.
Он никогда не узнает насколько тяжело даются мне эти слова:
— Это уже не важно. Жизнь изменилась для нас двоих. Мы больше не похожи на тех людей, которые встретились тогда. Я уже не та девушка.
— Я тебе не верю. — Произносит он нежно своим низким голосом, но убийственно серьезно.
Мне хочется, чтобы он поверил, тогда все будет намного проще. Ему приносят заказ, но он даже не прикасается к еде, продолжая открыто пялиться на меня.
— Жаль, потому что это правда. — Я елозю на стуле, на котором мне становится вдруг очень неудобно сидеть. Я никогда не лгала ему. Я и так уже слишком долго задержалась здесь. Снова смотрю в окно, не наблюдает ли за мной кто. Беру стакан с кофе и делаю глоток.
— Почему ты все время оглядываешься?
Я поворачиваю к нему голову.
— Потому что мне лучше быть на улице, чем здесь с тобой.
— Ты лжешь.
— Не называй меня лгуньей, — предупреждаю я, хотя голос звучит неуверенно.
— Но это ложь, — спокойно говорит он. — На самом деле, ты так не думаешь. Ты хочешь также сильно быть со мной, как и я. Я чувствую это, поэтому мне насрать, что ты говоришь.
Я прикусываю губу, злясь на себя саму, что совершенно не умею врать.
— Ты так уверен в себе. Разве твоя уверенность не причиняет тебе боль?
— Она перестанет причинять мне боль, как только я окажусь внутри тебя.
От шока я открываю рот. Я могу себе представить, какое шоу мы устроили для всех присутствующих в этой забегаловки, но я не могу скрыть желание, появившееся в моих глазах от его слов, и оно не укрывается от него. Он видит меня насквозь. С того самого первого раза он видел меня насквозь.
Желание и страх сражаются между собой у меня в груди. Я даже не хочу знать, кто из них победит, резко поднимаюсь, настолько резко, что стул чуть ли не падает вниз. Он тоже встает быстрым движением, как кошка.
— Мне нужно идти… сию минуту. Пожалуйста, прошу тебя, не ходи за мной.
Я оставляю кофе и спешу к двери, пока он меня не догнал. Мне необходимо выбраться отсюда как можно скорее. Мне нужно вздохнуть полной грудью свежий воздух. У меня полный сумбур в голове. На долю секунду мне хочется позволить себе снова влюбиться в него. Такая заманчивая идея! Такая же заманчивая, как и сам дьявол, но это будет самая худшая ошибка, которую можно только представить.
Я уже на середине улицы несусь вперед, обходя еле плетущихся, прогуливающихся людей, и вдруг слышу, как он громко окликает меня:
— Иззи! Иззи, подожди!
Черт, я не могу позволить ему бежать за мной и выкрикивать мое имя, чтобы еще больше привлечь к нам внимание. Должно быть он сумасшедший. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, пытаясь не привлекать особо внимания окружающих. Он подбегает, протягивая руку.
— Пожалуйста, оставь меня в покое.
— Ты забыла свои перчатки. — Он протягивает их мне.
Я смотрю на него, чувствуя растерянность и грусть. Он побежал за мной, чтобы вернуть мне перчатки. Мне не стоит грустить, но я ничего не могу поделать. Забираю у него перчатки.
— Спасибо. Мне они нравятся. — Я кладу их в сумочку, а не надеваю. — Спасибо, что ты мне все рассказал, что тогда случилось. Надеюсь тебе стало от этого немного легче. Мне определенно полегчало. — Он молчит, поэтому я начинаю разворачиваться. — Да, пожалуй, я пойду. Мне нужно успеть в другое место.
— Ты можешь врать себе, но не мне. Ты отдала мне самое ценное, что может отдать женщина. Это что-то да значит. Ничто не может это изменить. Тебе не нужно никуда идти, ты хочешь быть со мной. Сейчас, в этот момент. — Он делает шаг вперед, я знаю, что мне стоит его оттолкнуть. Обязана. Должна. Но не могу, и его магнетизм опять притягивает меня к нему, опять.
— Пожалуйста, не надо, — говорю я, но получается неуверенный и жалкий шепот.
— Пойдем со мной.
Я отрицательно качаю головой.
— Я не могу.
Его улыбка такая же открытая, какой и была, такая же сексуальная и теплая, как солнце. Она согревает меня изнутри.
— Можешь. Ты же хочешь этого так же сильно, как и я. Мы заслужили это. Оба.
Он делает еще один шаг ко мне. Я чувствую тепло его тела и запах одеколона. Мне хочется кинуться в его объятия и никогда не покидать их. Неужели он наложил на меня заклятье? Хотелось бы мне его разрушить.
— Мне не следует…
— Следует, и ты пойдешь. — Он стоит в нескольких дюймах от меня, и я просто тону в его глазах. У меня перехватывает дыхание. Сейчас нет ничего в мире, кроме него… вообще ничего. Он и я. «Только один раз, Иззи. За все твои страдания, только один раз, ты можешь себе это позволить», — тихий голосок шепчет у меня в голове.
Я даже не понимаю, как оказываюсь в такси. Он сгребает меня в свои объятия, опуская губы в поцелуе. Все вокруг исчезает. Мне хочется большего. Мое тело тает, прижимаясь к нему, как только он начинает поглаживать меня по спине. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой желанной, в безопасности, как в его руках. Слышу, как под моей ладонью сильно колотится его сердце, как только я проскальзываю под его футболку рукой. Он такой же накаченный и сильный, как и был раньше, но воспоминания не так хороши, как сама реальность. И это настоящее блаженство, когда его губы прижимаются к моим, ласково и в то же время требовательно, захватывающе и собственнически. И мне хочется отдаться ему. Я готова все отдать ему.