Чтение онлайн

Ее выделили даже среди пассажиров первого класса и к выходу пригласили самой первой. И она увидела: прямо у трапа, помимо микроавтобуса для обычных «бизнюков», расположился «Мерседес» последней модели. Рядом с ним стоял не один лимузинный шофер, а сразу трое мужчин: водитель в фуражке, человек в традиционной арабской одежде и малый в военной форме.

– Добро пожаловать, госпожа Садовникова, – учтиво поклонился араб, когда она сошла с трапа и немедленно надела солнечные очки – палило по-африкански немилосердно.

Английский, на котором изъяснялся встречающий, оказался неплох: наверняка учился где-нибудь в Англии. Не вызывало сомнений, что среди данной троицы он главный.

– Вы позволите ваш паспорт, – галантно проговорил он, – мы совершим все формальности прямо здесь.

Таня достала из сумочки документ. Его немедленно, и опять с поклоном, перехватил другой араб – в форме. Несколько взмахов печаткой – и вот паспорт с поклоном возвращают ей назад: «Добро пожаловать в Египет, мадемуазель!» Столь быстрого прохождения паспортного контроля у мадемуазель Садовниковой, признаться, еще не бывало.

Мужик в арабской хламиде распахнул перед ней дверь лимузина, шофер вскочил на свое место, таможенника оставили на летном поле, как отработанный материал. Араб уселся на откидное сиденье напротив Тани.

– Меня зовут Халид, и в ближайшие несколько часов я, госпожа Садовникова, – учтиво молвил он, – буду вашим сопровождающим и гидом. Я постараюсь исполнить все ваши желания.

Лимузин рванул по летному полю. В глазах ВИП-пассажиров, как раз только начавших спускаться по трапу, Таня прочла зависть, обиду и мучительную попытку вспомнить: «Кто она, эта роскошная блондинка, которую встречают со столь королевскими почестями? Уж не Ксюша ли Собчак? Не Даша ли Жукова? Да нет, эта особа совсем не манерная, хотя тоже красивая и эффектная… Может, голливудская звезда инкогнито, которую мы так и не признали?»

Лимузин поехал не по направлению к аэровокзалу, а куда-то совсем в другую сторону. Но Татьяна ни на секунду не взволновалась. Она была уверена: после столь роскошной встречи и дальше все пойдет как по маслу.

За окном, в осеннем каирском зное, все обесцвечивалось и плавилось от жары. «А в Москве плюс двенадцать и дождик моросит…»

Араб-сопровождающий, сидевший напротив, молчал – не нарушал покой сиятельной особы. Молчать ему удавалось одновременно и угодливо, и с достоинством. Если б не бурнус и смуглость, он мог бы сойти за дворецкого Викторианской эпохи. «Да, явно в Англии учился!»

Настроение было прекрасным, и Татьяна решила повалять дурака – спросила:

– Вы давно из Лондона?

Араб-«дворецкий» не выказал ни малейшего удивления:

– Был там две недели назад.

– Как, распродажи в «Харродсе» еще не начались?

– Прошу прощения, мэм, но летняя распродажа в «Харродсе» заканчивается в августе.

Меж тем лимузин плавно подрулил к стоящему на краю летного поля небольшому вертолетику. Тане показалось, что она узнала его: то был тот самый воздухоплавательный аппарат (или его брат-близнец), на котором Ансар некогда возил ее на встречу к страшному седобородому арабу в пакистанскую пустыню.

Машина остановилась. Шофер вскочил со своего места и бросился распахивать перед пассажирами двери. Первым вышел араб, учтиво, нежнейшими прикосновениями, помог выбраться Татьяне.

Жар и свет после кондиционированной прохлады снова ослепили ее. Девушка опять нацепила солнцезащитные очки. Прекрасное расположение духа Таню не покидало, и она спросила Халида:

– Куда мы летим?

Тот отвечал уклончиво и витиевато:

– Я постараюсь сделать все, чтобы ваше путешествие стало неутомительным и приятным.

Между делом он сунул водителю банкноту – кажется, стодолларовую. Шофер готов был расцеловать благодетелю ноги, но ограничился лишь глубочайшим поклоном. Затем он бросился на свое место – и лимузин отплыл по направлению к терминалу.

Девушка повторила вопрос – переформулировав его:

– Мы летим к Ансару?

Араб на секунду еле уловимо замялся, а потом прошелестел:

– Если так будет угодно моей госпоже.

– Хорошо. А куда конкретно мы летим?

– Сожалею, очень сожалею, но сейчас я не в силах вам ответить.

– Ну, ладно, – согласилась Татьяна, – я понимаю, конспирация и все такое… – И тут (и какая ей шлея под хвост попала!) бухнула: – Только я хочу сначала увидеть пирамиды. Вблизи.

Сопровождающий опять на мгновение растерялся, а затем ответил, столь же витиевато, как и раньше: дескать, сие невозможно, потому что есть утвержденный полетный план, а также временной лимит.

– Полетный план можно изменить, – со знанием дела заявила Татьяна. – А что до ограниченного времени – ничего, Ансар подождет. В конце концов, я вас не об экскурсии на целый день прошу. Просто облетим пирамиды и направимся к вашему шейху. Пятнадцать минут дела не решают.

«Знаю я этих арабов – будешь с ними любезна, живо сядут на шею. А если с ними строго – становятся как шелковые».

– Но, госпожа!.. – молитвенно сложил руки араб. В его голосе послышались неподдельно умоляющие нотки. – Любые полеты вблизи пирамид запрещены!

– А я знаю, – подсластила пилюлю девушка, – что для вашего хозяина нет ничего невозможного. – И сменила пряник на кнут: – И если я не увижу пирамиды – вообще никуда не полечу.

В конце концов, где еще она может покапризничать, как не в гостях у мультимиллионера!

Сопровождающий сдался, схватился за трубку спутникового телефона – в лице при этом переменился, даже посерел. Заговорил по-арабски, и по его заискивающему, лебезящему тону – куда только делся невозмутимый английский дворецкий! – стало ясно: он звонит, похоже, самому Ансару. Наконец слуга тысячу раз выдохнул в мембрану, как он благодарен (эти слова Татьяна поняла, не зря же она когда-то пыталась выучить арабский), и девушка с удовлетворением поняла, что она – в очередной раз! – победила.

Правда, великой ли оказалась та победа? Стоило на нее силы тратить?