Чтение онлайн

«Да, кое-кто ядерному взрыву в Штатах будет радоваться. Это не люди, а нелюди. Настоящие уроды», – подумала Таня, но спорить с безумцем на гуманистические темы не стала: все равно не поймет.

– А ты просчитывал последствия? – она решила апеллировать к его инстинкту самосохранения. К наверняка живущему внутри мультимиллионера чувству хозяина. – Что будет с нами? Мы с тобой не слишком близко окажемся к эпицентру ядерного взрыва? Пройдет цунами, выпадут радиоактивные осадки… Что станет с нашими островами?.. Я, знаешь ли, – сказала она кокетливо-капризным тоном, – совсем недавно стала владеть островом, и мне вовсе не хочется, чтобы его смыло волной…

– Знаешь, Таня, – ухмыльнулся Ансар, – как говаривал Мао Цзэдун? Это был, – пояснил он, – китайский лидер времен коммунизма…

– Я знаю, кто такой Мао, – буркнула девушка.

– Так вот, великий кормчий заявлял: не надо бояться третьей мировой войны: пусть половина человечества погибнет, зато оставшаяся будет жить при коммунизме…

– Ты что, борешься за светлое будущее? – усмехнулась Садовникова.

Тонко улыбнувшись, Ансар заметил:

– Коммунизм – как Санта-Клаус: в него верят, однако это не меняет того обстоятельства, что его просто не может быть на свете… Я нисколько не огорчусь, если на Земле погибнет каждый второй – при том, конечно, что они будут американцами и другими представителями растленного Запада.

Таня внимательно посмотрела на шейха: нет, он не шутит. Он вещает всерьез… Да он настоящий безумец! Как она могла так ошибаться, прежде считая его всего лишь жестким, беспринципным, но при этом – в какой-то степени даже благородным?!

– А как ты собираешься доставить бомбу к побережью Флориды?

Ансар пристально посмотрел на нее:

– Слишком много вопросов! Может, ты, моя дорогая, – шпионка?

Таня надменно улыбнулась:

– А ты хотел бы снова переспать со шпионкой, да? Как тогда, семь лет назад, когда заказывал Чехову вывести на тебя «прекрасную русскую агентессу»? Нет, мой дорогой, я совсем не разведчица, а запутавшаяся девчонка. И еще – я боюсь за свою жизнь. И за твою – тоже. И, если честно, мне небезразлична судьба этих прекрасных мест. Тем более что у меня здесь появилась собственная недвижимость.

– Не волнуйся. Когда настанет «час икс», мы с тобой окажемся далеко отсюда. Я позабочусь.

– А что, если бомба рванет, как только вы попытаетесь ее сдвинуть с места?

– Ну, тогда у тебя на один остров станет меньше. И у меня – тоже. Да и Кубе, Гаити и прочим Доминиканам не поздоровится… Но главное-то не это… Ты еще не поняла? Главное: приливная волна – а она составит в высоту несколько десятков метров – смоет, к чертовой матери, и Флориду, и Луизиану с Новым Орлеаном, а может, и до Нью-Йорка доберется.

Вещал об этом Ансар совершенно серьезно, Таня еще раз глянула на него и уверилась, что шейх, конечно, превратился в неуправляемого маньяка. Он сумасшедший, но не с бритвой в руке, как в стихе Тарковского-отца, а в миллиарды раз страшнее и опаснее – с атомной бомбой.

Татьяна даже на мгновение поплыла, утратила связь с реальностью – и ей показалось, что она наблюдает за происходящим со стороны. Видит и спальню шейха, выдержанную в красноватых тонах, и его самого, и себя, словно в страшном сне или на киноэкране. Как будто ненормальность шейха была заразительна и в тело девушки, вместе с его поцелуями, влился вирус горячки. А может, она выпила нынче слишком много вина…

А дальше совсем крыша поехала: ей на секунду показалось, что она находится не здесь, на неизвестном и чуждом тропическом острове, а в холодной, заснеженной России, где-то в бане лесника, «хозяина озера»… И рядом с ней не Ансар, а милый, родной Димочка Полуянов… И он – как тогда – читает ей стихи:

Да уж… Судьба за нею, за Таней, крадется уже второй месяц без перерыва… Грозит своей бритвой… Вот-вот настигнет…

– Ах, Ансар, – в забытьи шепчет она, – прикажи отвезти меня домой…

О, как ей хотелось бы, чтобы он отправил ее домой, в Москву, однако шейх, конечно, понимает ее слова по-своему и холодно ответствует:

– Ты хочешь уехать? Прямо сейчас?

Она кивает.

– Хорошо, я велю подать катер… Я тоже не очень люблю засыпать рядом с кем бы то ни было…

Тане снова снились кошмары.

Она проснулась разбитая, невыспавшаяся, вся в поту. И первой ее мыслью после пробуждения была одна, холодная и ясная: «Я должна убить Ансара. И – сбежать отсюда. Предупредить всех».

Татьяна немедленно вскочила, потому что почти сразу, как пришла в себя, ее охватило гадливое ощущение, что Ансар опять ее использовал. Как семь лет назад, когда он играл в любовь, а на деле хотел превратить ее в террористку… Он повторил свой трюк, инсценировав взрыв на «Пилар», когда она оказалась ему нужна только для того, чтобы засвидетельствовать его якобы гибель… А потом он перевез ее сюда лишь для того, чтобы она сообщила координаты советской супербомбы… И теперь, когда ему потребовалось удовлетворить свою страсть, обострившуюся после того, как он достиг своей вершины – заполучил мощнейшее сверхоружие, он снова ее употребил…

«Господи, да почему ж такое получается?! – думала она. – Если мужик слаб и я могу им помыкать – он мне неинтересен. А если попадается вдруг тот, кто сильнее меня, – он начинает меня использовать, и я не могу ему противостоять… Господи, где же они, мужчины, – те, что мне по плечу?..»

«Ох, – оборвала саму себя Таня, – о чем я, спрашивается, думаю?.. Может, жизнь так теперь обернется, что в ней просто не будет мужчин вообще? И она, моя жизнь, скоро кончится?.. А подлец Ансар окажется моим последним возлюбленным? И я – его невольной соучастницей?»

Завтракать она пошла в самом мрачном расположении духа. Хотела просто выпить чашку кофе, съесть чего-нибудь сладкого, чтобы разогнать сонливость, утишить головную боль… Но Марселла, встретившая ее в столовой, рассудила по-своему. Прогудела:

– Ой, да ты, голубка моя, совсем что-то нехороша. У ансаровских вин да шампанских дурное свойство: они слишком вкусны. Волей-неволей их выпиваешь больше, чем нужно… Давай-ка я тебе приготовлю лекарство…

Забота кубинки выглядела настолько искренней, что в груди у Тани шевельнулось теплое чувство.