Девушка без недостатков
Шрифт:
Поль раскрыл бумажник и протянул юной вымогательнице несколько сторублевок. Та сразу оживилась, стряхнула томную усталость с истерзанного танцами тела. Плюхнувшись обратно в кресло, Вика полезла на Поля, обняла его за шею и начала благодарно целовать в щеки, губы, нос и лоб.
– Ты душка! – резюмировала она. – Если что, я там всегда в очереди, по вторникам и субботам!
Добравшись до квартиры, Поль принял ледяной душ, разогрел в микроволновке три сосиски, надел свежую рубашку (с красными огурцами), серо-голубой костюмчик и отправился в представительство «Де Грос». Нужно было заканчивать последние дела и закрывать контору.
От Здоровякиных Лиза шла пешком по Оранжевому бульвару. Выражение «шла пешком» было чересчур тяжеловесно для описания Лизиной походки. Радостная и очарованная, девушка порхала, как бабочка, перелетающая с одного цветка на другой. И еще она что-то напевала себе под нос. У Лизы было восхитительное настроение.
Она витала в облаках, и в этих радужных облаках мелькал златокудрый всадник на серебристом коне. Всадник обладал всеми мыслимыми и немыслимыми мужскими качествами. Буйное девичье воображение рисовало нового друга именно таким – он был храбрым воином, древнегреческим богом и ловко расправлялся с противниками; он был заботливым кормильцем и приносил Елизавете к телевизору аппетитно зажаренную отбивную и морковный салат, а потом упоенно мыл посуду.
Да, Лизин избранник был сильным и непробиваемым, как когда-то Берлинская стена, но трепетным и нежным. Страстным, как голодный тигр, но деликатным, как выпускница закрытого пансиона. Фантастически изобретательным в сексуальных развлечениях. И преданным, как овчарка. Да к тому же финансовым гением, мудро устраивающим материальные дела семьи. Да еще и интеллектуалом-энциклопедистом, способным дать ответ на любой вопрос. А в будущем – преданным и заботливым отцом, обожающим менять памперсы, вытирать сопли и пять часов кряду толкать перед собой коляску.
Последний пункт был очень важен для Лизы. Выросшая без отца, она конечно же хотела, чтобы у ее собственных детей был полный комплект родителей.
Соответствовать образу мужа, выдуманному Елизаветой, было так же трудно, как угодить Прокрусту. Поэтому многочисленные претенденты отправлялись в отставку с ельцинской решительностью.
Разве Валдаев отвечал всем требованиям придирчивой красотки? Нет. Но у него имелся в рукаве козырной туз – Елизавета почему-то была очарована сыщиком. И то, что Саша не стремился интенсифицировать знакомство и не пригласил ее куда-нибудь сегодня вечером, тоже добавило очко на счет Валдаева. Ведь требовательность женщины уменьшается по мере увеличения отрезка времени, проведенного в ожидании. Теперь Лиза думала о сыщике так, словно она оказалась в пустыне, а Валдаев был запотевшей двухлитровкой «Бонаквы», спрятанной в холодильнике с огромным навесным замком. Она не была уверена в ответном чувстве сыщика, она сомневалась и переживала.
«Я ничего о нем не знаю, – размышляла Лиза. – А вдруг у него кто-то есть? Еще одна подруга. Я ему понравилась, это однозначно, но куда же деть предыдущую мисс? Да, ему потребуется время, чтобы трудоустроить ненужную девицу. И вечер, наверное, он проведет с ней, вытирая ей слезы платком. Поэтому-то он и не назначил мне свидания. Она будет горестная и красноглазая. А он – добрый и ласковый. Но и безжалостный. Он ведь должен отказаться от нее. А как же иначе? Ведь теперь у него буду я. Я! Ах! А если мадам вовсе не красноглаза? Если она красива, как Мэрилин Монро, Катрин Денев и Летиция Каста, вместе взятые?! Что тогда? Нет, я лучше. Несомненно, я лучше. Ведь он обратил на меня внимание. Но вдруг… Вдруг он донжуан? И обращает внимание на все, что шевелится и имеет накрашенные губки? И я для него – очередное развлечение? Нет, нет, нет! У нас все будет серьезно… Но какая чудесная сегодня погода! И я, вероятно, выгляжу потрясающе, ведь мужчины просто рвут меня на куски глазами. Хорошо, что только глазами. Лето – это отлично. Как я люблю лето! Люблю, когда тепло! Ах, позвольте, на осень у меня фантастические брюки из Парижа. Бесподобные, обалденные! Алиночка уже начала канючить. Нет, не дам! Да, скорее бы похолодало! Тогда я смогу их надеть. Париж, Париж! Медовый месяц мы обязательно проведем в Париже. Но осилит ли Саша путевки? М-да… Это обойдется в кругленькую сумму. Месяц в Париже. И мы ведь остановимся в пятизвездочном отеле, в номере для молодоженов. Сколько же это будет стоить?..»
Внезапно в памяти, словно яркая вспышка, возникла картинка солнечного майского дня, и Лиза увидела себя в парижском кафе «Жорж». А рядом – элегантного мужчину, предсказывающего ей судьбу. Он щедро обещал ей миллионы. Богатого бизнесмена в мужья. Но как же? На роль креза Саша никак не подходил. Сыщик сразу признался, что джип записан на фирму и владеет он им совместно с другом, значит, два колеса принадлежат ему, два – другу. И если они с другом, не дай бог, разругаются (но это маловероятно!), то придется пилить серебристого красавца пилкой для ногтей… Да и дела у фирмы идут в последнее время не очень…
Елизавету прошиб холодный пот. Раз брак с симпатичным детективом-бильярдистом не сулит мгновенного обогащения, неужели судьба завлекает ее в цепкие объятия другого мужчины?
«Руслан Рудницкий?! Он?! Тот парижанин имел в виду Руслана Рудницкого! Вот уж кто богат! Восемь магазинов «Синий пеликан» – и все мало. Приехал расширяться. Коттедж в Сосновом, где каждый домик под двести тысяч зеленых. И колеса «шевроле», без сомнений, принадлежат ему всецело, а не частично. Значит, он? Рудницкий? Он – моя судьба?»
Настроение Лизы резко изменилось. Она сникла. И довольно долго уныло плелась по цветущему и благоухающему Оранжевому бульвару, пока не поняла, что совсем не обязательно принимать всерьез пророчество случайного парижского знакомого.
«Ах, какая я дура! – тут же приободрилась Лиза. – Глупая! Да он просто хотел привлечь к себе внимание! Он хотел сказать мне что-нибудь необычное! А я-то уши развесила, как спаниель! С какой стати я должна думать о Рудницком как о женихе, от которого не отвертеться? Он вообще-то пока только девять цветочков прислал. Не бриллиантовое же колье! Возможно, у него тактика – комплименты, цветы, постель. И постель – это конечная цель. А потом начнутся придирки, замечания и вопли по поводу того, что я не укладываюсь в график с его офисом. А замуж он мне еще и не предлагал. И Саша, кстати, не предлагал. И даже в клуб меня не пригласил, в кафе, на дискотеку. О, какой кошмар! Да я не нужна ни тому ни другому! Фантазирую, мечтаю, прицениваюсь, а суровая правда жизни заключается в том, что я им не нужна! Какое горе! Все, жизнь не удалась. Лето, вечер, прохлада, розы пахнут, жасмин тоже, хочется обниматься, целовать, смотреть в глаза любимому, а я плетусь тут одна!»
И Лиза собралась всплакнуть. Но не успела. Так как у обочины мягко притормозил знакомый красавчик «шевроле».
Мгновенная радость, охватившая Лизу, едва она услышала шорох протекторов и короткий гудок автомобиля, сменилась разочарованием. Конечно, учитывая трагический Лизин вывод – «Никому не нужна!», появление хотя бы одного поклонника из двух возможных должно было исправить положение. Теперь ей не нужно горько оплакивать свое одиночество в великолепный летний вечер. Но, увы, поклонник оказался не тот.
– Елизавета! – вскричал господин Рудницкий, по пояс высовываясь из салона, как кукушка из часов. – Лиза!
Уж он-то точно дрожал от счастья!
– Я, – с трудом натянула на лицо улыбку Лиза. Она использовала для ответа лаконичное местоимение, так как в более длинном предложении почувствовался бы холод.
Черная надпись фломастером на визитке, сопровождаемая жирным восклицательным знаком! Просьба позвонить? Даже не просьба, а требование! Приказ отчитаться в получении букета. Так расценила эту надпись Лиза. Почему Руслан не вложил в цветы бумажку с романтическим четверостишием? Пусть не своим, а лермонтовским… А еще лучше – с изящным японским хокку? Почему он только исчеркал ламинированный прямоугольник черным фломастером? Почему черным? Неужели в природе нет других цветов? Ну, написал хотя бы синим или зеленым…