Чтение онлайн

– Может быть, я пока закурю? – ядовито спросила Лиза, едва насильник опустил руку, освободив ей рот. Мысленно она удивилась своему самообладанию и спокойствию.

– Не оборачивайся! – нервно прошипел парень. – Ты помнишь, у меня нож!

– Да ради бога! – пожала плечами Лиза. – У тебя только с одеждой такие серьезные проблемы? Или со всем остальным тоже?

В ответ последовал внушительный подзатыльник, и Лиза вновь врезалась лицом в стену.

– Козел! – зло прошептала Лиза. Она почувствовала, как на нее волной накатывает ярость – чувство сильное, радостное, раскрепощающее. Оно было пурпурного цвета.

От Лизиного торжествующего вопля содрогнулся дом и еще парочка зданий по соседству. Лиза вырвалась из нежеланных объятий, отпрыгнула, увидела нападавшего. Это был парень лет шестнадцати, плечистый, с темными волосами и румянцем во всю щеку. На лбу у него светилось созвездие багровых юношеских прыщей. Лиза увернулась от квадратной лапы и, прежде чем парень успел что-то предпринять, вцепилась в его лицо крепким акриловым маникюром.

– Ах ты… – зашипел молодой бычок, и Лиза очутилась на полу.

Огромный кулак взметнулся над ее головой. Еще мгновение – и прелестной дизайнерше был бы обеспечен перелом челюсти или носа. Но кто-то третий поддержал дуэт, превратив его в трио. Это был Руслан Рудницкий.

Легко он отодрал горячего юнца от дамы своего сердца и швырнул гаденыша в лестничный пролет. Тот покатился кубарем. Возвращаться почему-то не стал. Хлопнула подъездная дверь.

Руслан держал на руках Лизу, внезапно потерявшую силы, и разрывался на части – догонять ли преступника, заняться ли бедняжкой.

– Лиза, я за ним!

– Нет, не оставляй меня, – взмолилась девушка.

Руслан попытался пристроить ценный груз на перила, чтобы самому помчаться вслед за насильником. Но Лиза не отпускала, цеплялась за лацканы и рукава темно-серого пиджака, норовила ухватиться за вишневый лагерфельдовский галстучек.

– Ах, Лизонька, что случилось?! – появилась на площадке грузная соседка. – Ах, что с тобой? Это ты кричала? Что с ней?

– Все в порядке, – слабым голосом ответила Лиза. – Руслан, пойдем в квартиру.

– Лизонька, тебя изнасиловали?! – зашлась соседка. – Изнасиловали?!!!

В ее голосе звучали в равных пропорциях ужас и восторг. Женщина уже предвкушала, как долго и страстно будет обсасывать подробности происшествия с подругами по подъезду: «Та, из 67-й квартиры, знаете? Ну, такая, вся из себя… Фифа… Да, у нее собственный автомобиль… Ее, да… Это ужасно! Прямо у мусоропровода. Три раза, не меньше. Угрожая пистолетом! Ах, какой кошмар!..»

– Нет, ничего не случилось, – разочаровала Лиза.

– Нет, ну как же? Ты ведь кричала! Ах, как ты выглядишь! У тебя все лицо разбито! Тебя изнасиловали!

– Нет! Нет! Нет! Мой друг успел вовремя! – яростно рявкнула Лиза. – И вам тоже спасибо!

Неудовлетворенная соседка холодно пожала плечами и исчезла за дверью. Руслан взял ключи и открыл квартиру. Лиза сейчас не попала бы в замок, у нее дрожали руки.

На подступах к салону «Орхидея» нехорошее предчувствие заставило сильнее забиться сердца сыщиков. Краснобокая пожарная машина, белая «скорая», пожарники в защитных комбинезонах, санитары в голубых халатах… Что-то подсказывало парням: их приключения с Анн-Мари только начинаются…

Мадам Деманже сидела на высоком каменном бордюре клумбы, закинув ногу на ногу, и спокойно потягивала «Хольстен» из банки. У нее была великолепная стрижка. Левой рукой мадам завладела юная медсестричка – измеряла давление.

– Аккуратнее, беби, свежий маникюр, – напомнила Анн-Мари и сделала еще глоток пива. Среди всеобщей суеты, беготни, криков она была оазисом философского спокойствия и бесстрастно наблюдала за столпотворением сквозь стекла экстравагантных солнцезащитных очков.

Вход в «Орхидею» был залит водой из брандспойтов. Разноцветная штукатурка стен потемнела. Стеклянная вывеска была разбита. Санитары грузили в машину, поддерживая под мышки, одну из парикмахеров. Женщина стонала и боялась наступить на правую ногу.

– Что стряслось?!!! – просипел Валдаев. У него пропал голос. То ли от удивления, то ли от вида запотевшей банки «Хольстена». Надо сказать, как-то не верилось, что аристократичная мадам Деманже запросто, по-плебейски пьет на улице пиво из жестянки. В ее руке уместнее смотрелся бы бокал дорогого шампанского.

– Налет вражеской авиации? – поинтересовался Здоровякин.

– Анн-Мари, с вами все в порядке?!

– Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, что вы вернулись! – обрадовалась Анн-Мари. – Тут такое случилось! Есть еще один «Хольстен», хотите? Мне санитары принесли. Милые ребята!

– Сто двадцать на восемьдесят, – объявила юная медсестра, пряча тонометр в футляр и улыбаясь. – Вы в хорошей форме.

– Я занимаюсь спортом, – объяснила Анн-Мари.

– Забирайте вашу ба… – Медсестра хотела сказать «бабушку», но осеклась. Мадам выглядела чересчур шикарно для данного наименования. – Вашу знакомую. С ней все в порядке.

– Чего не скажешь о нас, – сказал Валдаев. Он помог девушке упаковать тонометр, самолично застегнул саквояж и повесил его на плечо медсестры. Да еще и расправил забившийся под ремень рукав белого халата. – Вот, теперь хорошо.

– Спасибо, – кивнула сестричка. – Вашему другу не помешала бы примочка на скулу.

– Обойдется! – махнул рукой в сторону Здоровякина Саша.

– А вы почему хромаете?

– Родовая травма, – доверительно объяснил Валдаев. – Какая интересная у вас работа, да? Поездки с сиреной, раненые, ажиотаж. Все смотрят на вас с надеждой! Давайте встретимся, и вы подробно мне обо всем расскажете?

Здоровякин крепко взял друга за плечо и оттащил от миленькой медсестры.

– Уймись, Казанова, – прошипел он.