Девушка без недостатков
Шрифт:
С той поры Валдаева начинала всякий раз бить дрожь, едва он слышал имя Брэда Питта или видел его лицо на афише…
– …Неужели у нас нет других тем для разговоров? – спросила Лиза. – Я поставлю музыку. Согласен на Тони Брэкстон? Наверное, у тебя более изысканные музыкальные вкусы? Но мне она очень нравится. Да, я обязательно еще раз посмотрю фильм «Семь», акцентируя внимание не на Гвинет, а на твоем любимце. Раз ты от него без ума.
– Нет! Не делай этого! – закричал Валдаев. – Ты обещала мне чай. Я дождусь его или мне спокойно умереть от жажды?
– Сейчас организую.
Если бы Валдаев открыл дверцы тумбочки под телевизором, его бы хватил удар. Его ждало бы самое ужасное разочарование в жизни. Он умер бы по месте.
Плотным рядком, бок о бок стояли в тумбочке десятки кассет – «Легенды осени», «Собственность дьявола», «Семь лет в Тибете», «Бойцовский клуб»… Все названия бедный сыщик знал наизусть. Не по своей, конечно, воле.
К счастью, в Лизиной квартире Валдаев не дал разгуляться пагубной оперской привычке шарить по углам. Он просто сидел в кресле и ждал возвращения Лизы.
Глава 28
Испанец, отсидевший пять лет в одиночке, с меньшим вожделением набросился бы на жену, чем Валдаев и Здоровякин на Веру. Они встречали девушку в аэропорту, когда та прилетела из Ганновера.
Стюардессу в малиновой униформе трясли, как пальму, целовали, тормошили, гладили и одновременно высказывали ей все, что думали о ее неделикатном поступке.
– Это бесчеловечно, Вера! – вопил Александр.
– Ты коварна до невозможности! – вторил Илья. – Скорее колись! Где наш француз?!
– Его бабуля сведет нас в могилу в ближайшие три дня! Офис разгромлен!
– Валдаев навсегда охромел, как Луиза де Лавальер…
– Как Байрон, – поправил Саша. – В отеле нас слезно умоляют забрать подопечную и отправить ее посылкой обратно во Францию – гостиница приходит в негодность.
– За последнюю неделю мы два раза прокололи колесо. Проколоть колесо у джипа – это надо умудриться!
– Монстр какой-то, а не бабуля! – поразилась Вера.
– При всем при том – мила, интеллигентна, обаятельна, – заметил Валдаев.
– Так ты хромаешь из-за нее?
– Я уже почти не хромаю. Илья преувеличивает.
– Наша бабулька уронила на Саню статую воина-освободителя из Трептов-парка в натуральную величину, – соврал Здоровякин.
– Надеюсь, кроме ноги ничего не пострадало? – улыбнулась Вера.
– Так, по мелочам. Саня у нас мальчик крепкий, выносливый.
– Мы уклонились в сторону, – напомнил Валдаев. – Вера, отвечай. Где Поль?
– Как раз перед отлетом в Ганновер мне удалось выяснить, что Поль и его рыжая татуированная девица поймали машину на площади перед аэровокзалом. Надеюсь, вы оцените мое усердие!
Компаньоны ошарашенно переглянулись.
– И это все?!
– Все! – кивнула Вера. – Вы недовольны?
– Гениально! Ты даже не представляешь, насколько ценной информацией нас обогатила! – с сарказмом произнес Илья. – А какого цвета? Марка какая?
– Номер! – жадно попросил Валдаев. – Номер автомобиля!
– Ты что! – изумилась Вера. – Какой номер? На номер никто не обратил внимания. Все взгляды были прикованы к колоритной парочке.
– Ясно. А куда они поехали?
– Тоже неизвестно, – порадовала Вера. – Ой, ну вы совсем пригорюнились! Мальчишки! Ах да! Самое главное!
– Что?! – встрепенулись сыщики.
– Машина была уникальная. Допотопный «жигуленок», выкрашенный в сиреневый металлик.
– Ух ты! Здорово. Сиреневый металлик – это хорошо, это небанально. Но нельзя ли подробнее? Допотопный – это какой?
– Э… Девчонки сказали, вроде первая модель. Рухлядь, но очень современного цвета!
– М-да. Перекрасить «копейку» в «металлик» обойдется дороже стоимости самой машины.
– Наверное, хозяин автомобиля там и работает.
– В автомастерской?
– Да. Где есть оборудование для перекрашивания. Ты не знаешь, сколько таких мастерских в городе?
– Две, как минимум.
– Или десять?
– Да нет, не десять. Одна – на Дипломатическом проспекте. Недавно видел рекламу. Итальянское оборудование.
– Но для начала метнемся в ГАИ. Владелец «копейки» обязан был зарегистрировать изменение цвета.
Вера поворачивала голову то вправо, то влево, переводя взгляд с Ильи на Сашу и обратно. Получив желаемое, парни совершенно утратили интерес к хорошенькой стюардессе. Это свойственно мужчинам, с грустью подумала Вера, мгновенная утрата интереса к женщине после того, как они добьются своего!
Ремень сумки давил на плечо. Сумка была до отказа набита деньгами.
«Вы на машине? – спросили Марию дамы в бухгалтерии торгового дома «Петровский». – У вас охрана? Если нет, то надо спрятать получше». Куда спрятать кипу увесистых «котлет», Маша не представляла. Она просто сдвинула пачки со стола в разинутую пасть сумки и отправилась домой. Пешком.
Торговый дом щедро расплатился за отличный сайт, созданный Машей, и за остроумную компьютерную программу, позволяющую фирме экономить на зарплатах нескольких десятков менеджеров, логистиков, бухгалтеров. И вновь семейные проблемы Марии стояли плотной стеной, не позволяя ей насладиться приятным ощущением денег, заработанных собственным тяжелым трудом.
«У нее анорексия, депрессия и нервный тик», – подумала Маша о девушке, которая отражалась в витрине магазина. Девушка, наверное, шла следом, так как двигалась вместе с унылой программисткой. В следующее мгновение Маша поняла, что смотрит на собственное отражение. Ее прошиб холодный пот. Худое, изможденное существо в белесых джинсах и мятой футболке, скелет с выпирающими ключицами, кикимора с растрепанными волосами, воспаленными глазами…
Мысли нахлынули разом, посыпались на бедную Машу камнями с неба, придавили ее к асфальту. Она подумала о том, как хорошо, что Илья ее сейчас не видит – такую безобразную. И о том, что он видит ее каждый вечер, привозя детей из садика, – такую безобразную! И о том, что подумали о ней дамы из торгового дома: наверняка «ну надо же – мымра, а сколько денег огребла!».