Чтение онлайн

Она слегка удивлена заданием, но вопросов не задает, лишь рапортует, точно вышколенный лейтенант:

— Будет сделано.

Я тоже сажусь за телефон и набираю первый номер. Отвечает женский голос:

— Алло.

— Здравствуйте. Я Лара Лингтон. Мы незнакомы…

Через два часа я без сил роняю трубку и жалобно гляжу на Кейт:

— Как у тебя?

— Никак. Прости. А у тебя?

— Пусто.

Откидываюсь на стуле и прикрываю глаза. Запасы адреналина иссякли час назад, навалилось тупое разочарование. Мы проверили все номера. Ни одного не осталось. И что теперь?

— Сбегать за сэндвичами? — с готовностью спрашивает Кейт.

— Было бы здорово, — выдавливаю улыбку я. — Мне с курицей и авокадо. Что бы я без тебя делала? Спасибо, Кейт.

— А, ерунда. — Она расстроена не меньше моего. — Надеюсь, украшение отыщется.

Кейт уходит, я сижу, низко опустив голову, и массирую затекшую шею. Похоже, снова придется тащиться в дом престарелых и задавать вопросы. Не все с этим домом ясно. Куда-то это ожерелье делось. Не могло же оно раствориться. Сначала Сэди носила его на шее, а потом?

Неожиданно меня осеняет. А что это за загадочный посетитель, Чарльз Риз? Я ведь оставила его без внимания. И напрасно. Достаю мобильник и с неохотой звоню в дом престарелых.

— Дом престарелых «Фэйрсайд».

— Здравствуйте, это Лapa Лингтон. Внучатая племянница Сэди Ланкастер.

— Слушаю вас, мисс Лингтон.

— Я хотела узнать… о посетителе, который навещал ее перед самой смертью. Его зовут Чарльз Риз.

— Минуту.

В ожидании я рассматриваю рисунок ожерелья. Похоже, уже по памяти могу нарисовать каждую бусинку. И с каждым разом украшение кажется мне все прекраснее. Сэди просто обязана получить его обратно.

А что, если заказать точь-в-точь такое же? Абсолютную копию. Можно его состарить, выдать за настоящее, глядишь, Сэди и поверит…

— Алло? — раздается в трубке жизнерадостный голос. — Лара? Это Шерон, медсестра. Я была у Сэди, когда приезжал Чарльз Риз. Что вы хотели узнать?

У него ли ее ожерелье.

— Ну… как это было.

— Он с ней немного посидел, потом ушел. Вот и все.

— У нее в комнате?

— Конечно. Сэди не выходила в последние недели.

— Понимаю. А… мог он забрать ее ожерелье?

— Пожалуй… это возможно, — говорит она с сомнением.

Значит, возможно. Неплохо для начала.

— А как он выглядел? Сколько ему лет?

— Около пятидесяти. Весьма симпатичный господин.

Все интереснее и интереснее. Откуда этот юнец взялся, черт возьми? Что это за поклонник?

— Если он снова приедет или позвонит, сообщите мне, пожалуйста. — Я пишу в блокноте: «Чарльз Риз, 50 лет». — А нет ли у вас его адреса или номера телефона?

— Я проверю. Может, он и оставлял.

— Спасибо. А больше ничего не можете о нем сказать? — спрашиваю я на всякий случай. — Особые приметы? Что-то необычное?

— Ну… — смеется она, — ваша фамилия мне напомнила.

— Я-то тут при чем?

— Джинни сказала, что вы не родственница того кофейного магната.

— Нет-нет.

— А Чарльз Риз на него очень похож! Я сразу же заметила. Даже несмотря на солнечные очки и шарф. Прямо вылитый Билл Лингтон.

В этом нет никакого смысла. Абсолютно. Это полное безумие, как ни посмотри. Неужто «Чарльз Риз» — это дядюшка Билл? Но зачем ему навещать Сэди под вымышленным именем? И почему он об этом даже не заикнулся?

Ни за что не поверю, что его визит имеет отношение к ожерелью… Быть того не может. Он же миллионер, а тут старомодное и не особо ценное украшение.

Детали головоломки никак не хотят складываться, так что впору биться головой о стену, но стены под рукой нет, потому что я утопаю в мягком нутре лимузина. Лимузин принадлежит дяде Биллу.

Оказаться здесь было не так-то просто. Никогда в жизни я не звонила дядюшке Биллу и поэтому даже не представляла, как до него добраться. Родителей не спросишь, сразу начнут интересоваться, зачем мне сдался дядя Билл, что я делала в доме престарелых и о каком ожерелье идет речь. Пришлось обращаться в главный офис «Лингтонс», долго объяснять, кто я такая, пока один из ассистентов не назначил мне встречу с дядюшкой.

Ей-богу, проще добраться до американского президента. В течение часа шесть разных помощников закидывали меня электронными посланиями, назначали и меняли время и место встречи, посылали за мной машину, напоминали об удостоверении личности и лимите времени, спрашивали о моем любимом сорте кофе «Лингтонс»… И все ради десятиминутного разговора.

Машина у дядюшки, как у рок-звезды: два ряда кресел друг напротив друга, телевизор и заказанный мной клубничный коктейль. Я почти расчувствовалась, но вспомнила папины слова, мол, дядя Билл посылает машину за людьми, чтобы иметь возможность без проблем отправить их восвояси, когда они ему надоедят.

— Уильям и Майкл, — произносит вдруг Сэди, сидящая напротив. — Я все свое имущество оставила мальчикам.

— Ага, — киваю я.

— Надеюсь, они были рады. Там набежала приличная сумма.

— Наверняка, — с энтузиазмом вру я, вспомнив разговор между папой и мамой. Плата за дом престарелых съела практически все сбережения, но Сэди знать об этом необязательно. — Каждый бы обрадовался.

— Еще бы, — гордо говорит Сэди.

Машина съезжает с шоссе и вскоре тормозит перед внушительными воротами. Дорогу преграждает шлагбаум, сразу за воротами будка, из которой выходит охранник.

Сэди разглядывает огромный особняк, который маячит за чередой клумб и лужаек.

— Боже! — В голосе ее непритворное изумление. — Вот это домище! Похоже, у него водятся денежки.