Чтение онлайн

На той охоте, которую он решил сделать для себя последней, среди жертв оказались Агния и ее подруга, топ-модель Жин-Жин, в миру носившая имя Женя. Андрей решил помочь им, чтобы перед смертью совершить хоть один правильный поступок. Но им удалось выжить…

Вадим долго не мог понять, что представляет собой Андрей на самом деле. Последний самурай? Лжец, который решил использовать девушек, чтобы оправдать предыдущие преступления? Но потом оказалось, что Андрей – просто запутавшийся, не сумевший окончательно повзрослеть мальчишка, который даже в аду смог сохранить собственную волю и принципы.

Выжившие охотники из этого шоу оказались в психушке. Все, кроме Андрея. Ему помогло то, что он сблизился с Жин-Жин. Эта любовь стала для него спасательным кругом, той нитью, за которую он держался, возвращаясь к нормальной жизни. Может, сам бы он и не справился. Но благодаря девушке смог.

Правда, внешние напоминания о днях охоты все равно остались. Свести такую крупную татуировку с кожи альбиноса не представлялось возможным. У Андрея остались бы шрамы на всем теле, выглядящие куда хуже черных полосок. Поэтому пришлось ему и дальше жить в «тигриной шкуре». Зато зубы удалось выровнять без труда, а подпольная коррекция зрения оказалась настолько удачной, что глаза Андрея больше никогда не беспокоили.

Он прошел лечение в частной клинике, много работал над собой, никогда не отказывался от лекарств. Сначала он работал личным охранником Даниила. Потом, набравшись опыта и пройдя обучение, стал одним из партнеров. Андрей курировал в основном иностранные филиалы, потому что его благоверная много путешествовала, и такая работа позволяла им оставаться вместе. Судя по всему, Андрей не прекращал тренировки в спортзале, хотя ни о каком возвращении к «охотничьему прошлому» и речи не шло.

Андрей был одним из немногих, знакомством с кем Вадим по-настоящему гордился. Конечно, он был далек от того, чтобы произносить на эту тему пафосные речи. Даже не признался бы никогда! Но он всегда знал, что Андрею можно доверять, они хорошо понимали друг друга.

Вот и сейчас оба откровенно скучали. Но – нужно. Нужно слушать все эти доклады, следить, чтобы с документами все было в порядке. Это тоже часть работы.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем совещание наконец было закончено. Руководители филиалов начали расходиться, а Вадим подошел к Андрею. Тот выглядел даже более усталым, чем сам начальник охраны.

– И надолго ты к нам, на Русь-матушку? – полюбопытствовал он.

– Думаю, до Нового года так точно, – отозвался Андрей.

– Ого! Давно ты так долго здесь не был! Чего это вдруг?

– Женя хочет больше времени уделить своему магазину. Ну, тому, где она свадебные платья продает. Я поговорил с Данилой, он не возражает, считает, что для меня работы и тут хватит.

– Что, не будешь скучать по путешествиям?

– Не особо.

– Возвращение домой радует?

– Нет. Когда так часто перемещаешься, уже стирается ощущение дома, если честно.

Голос Андрея звучал тихо, бесцветно даже как-то. Вадим хотел бы объяснить это простой усталостью, но чувство настороженности все равно появилось. Его собеседник выглядел безразличным ко всему, и это даже не было маской. Зачем ему маска в разговоре со своими?

А с другой стороны, это же Андрей! Он всегда контролирует ситуацию, с ним ничего не случится! Должно быть, просто день не задался. Да и жара свой отпечаток накладывает, Андрею ведь нужно прятаться от солнца, обгорает он мгновенно!

Вадим собирался спросить напрямую, не случилось ли чего, но отвлек звонок телефона. Судя по номеру, общения с ним упорно добивалась законная супруга.

– Даша звонит, – пояснил он. – Извини.

– За что? Чтоб я между тобой и женой встал… да у меня сто причин этого не делать, – усмехнулся Андрей.

Вадим отошел в сторону и нажал кнопку принятия вызова.

– Да, милая.

– Вадик, привет. У тебя уже закончилось совещание?

Даша тоже говорила тихо, неуверенно. Они что, сговорились все сегодня?!

– Совещание закончилось. А ты чего какая-то… напуганная, что ли?

– Новости неприятные есть.

– Какие еще неприятные новости? – мгновенно насторожился Вадим. Он прошел через слишком много расследований, чтобы пропускать подобные слова мимо ушей.

– Да не телефонный это разговор, дома объясню… Ты мне лучше скажи, ты не мог бы подвезти меня в морг?

Было плохо. И холодно. Все сразу навалилось, безжалостно, как только она пришла в себя.

Сразу была именно такая мысль: пришла в себя, а не проснулась. Хотя пока что она, как ни старалась, не могла вспомнить, где находится и как сюда попала.

То, что она открыла глаза в абсолютной темноте, напугало Валю еще больше. Она вдруг испугалась, что просто ослепла! Или… или ей выкололи глаза – такая мысль, шальная совсем, тоже мелькнула в голове.

От такого страха и с ума сойти можно! К счастью, приподнявшись, Валя все-таки сумела разглядеть, что перед ней дверь, а из-под двери льется белый свет. Но на этом все! А такого скудного источника освещения вообще ни на что толком не хватало. Девушке оставалось только чувствовать, ощущать мир вокруг себя… И открытия были сплошь неприятные!

Она лежала на кровати, застеленной очень тонким матрасом, через который четко ощущалось твердое основание. Кровать была узкой и шаткой, но имела поручни… к которым и были привязаны руки Вали. Веревки были мягкие, но держали надежно, она, как ни старалась, не могла освободиться! А слишком сильно биться и не получалось, потому что в локтевом сгибе правой руки она чувствовала иглу, отзывавшуюся болью при каждом резком движении.

Ноги тоже были связаны. А еще… еще исчезла вся ее одежда. Абсолютно. И на фоне нынешней беспомощности ее нагота воспринималась особенно остро.

Впрочем, узкая кровать не позволяла назвать ее нынешнее заточение эротичным. Никакой эротики, издевательство одно! Голова гудит, каждый синяк на теле пульсирует болью, через иглу в вену закачивается какая-то дрянь… Слишком похоже на ночной кошмар, который никак не хочет ее отпускать!

Она постепенно вспоминала, что произошло с ней накануне. Страшная, нелепая авария, перевернувшийся автобус, дым, крики… Валя совершенно не помнила, как выбралась оттуда. Или она не сама выбралась, ее вытащили? В любом случае, она попала в руки к тому, кто совсем не хотел ей помогать.