Чтение онлайн

— Она меня вряд ли вспомнит. Останусь-ка я в тени, как настоящий супергерой, — смеётся парень. — Надеюсь, больше никогда не увидимся.

Максим театрально откланивается, бросает долгий взгляд на спящую Машу, задумчиво покусывает губу, а потом машет нам и быстро скрывается в темноте парка.

— Жалеть ещё будет, — уверенно заявляю, поворачиваясь к Денису. Тот неопределенно кивает и подхватывает сестру на руки.

В машине бережно укладывает её на заднее сиденье. Маша улыбается во сне и громко сопит.

Денис садится за руль, но автомобиль заводить не торопится. Выглядит очень уставшим и словно постаревшим на пять лет. Сжимает пальцами переносицу, тяжело дышит, закрывает глаза. Я тянусь к нему, обнимаю за плечи, целую в щёку, лоб, плечи, желая забрать его боль, излечить нежностью, от которой нет спасения. Она искрится внутри, переливается всеми цветами радуги, и мне кажется, что через прикосновения и поцелуи я смогу передать Денису частичку тепла.

Он прижимается ко мне, рисует пальцами узоры на спине. Тёплое дыхание щекочет шею.

— Я поклялся оберегать Машу. Когда мы с родителями сидели в больнице и ждали информации от врача, я возненавидел себя. Не доглядел, не поговорил лишний раз, позволил ей наглотаться таблеток. Маша — самый важный человек в моей жизни. Я полюбил её сразу же, как только увидел сморщенное личико и ясно-голубые глаза. Мне было девять. Я хотел брата, заранее ревновал маму ко второму ребёнку. Но страхи оказались напрасными, Машуня украла частичку моего сердца. Без неё я бы сдох… И вот снова не справился с обязанностями старшего брата.

— Денис, твоя сестра — взрослый самостоятельный человек, ты не должен вечно её опекать.

— Я мало с ней общался в последние месяцы.

— Ну вспомни себя в двадцать лет. Неужели ты бы послушался старших? Отказался от клуба и развлечений из-за глупых страхов родителей?

— Нет.

— Поэтому твоё самобичевание бессмысленно. Маша совсем молодая, будет ещё набивать шишки. Ты не защитишь её от ошибок.

Не умею утешать, пытаюсь надавить на логику, а не на сочувствие и эмоции. Но Денис улыбается, легонько целует меня в губы и заводит машину.

Останавливаемся у его дома. Я проверяю время в телефоне — почти полночь. Надо бы такси заказать.

— Переночуешь в моей квартире? Завтра я должен быть на работе в восемь утра, не могу отменить встречу. Приедут важные люди из другого города. А Машуня вряд ли проснётся позже десяти. Мне было бы спокойнее, если бы ты за ней присмотрела.

— Но я тоже работаю.

— Не уверен, что в будний день все гики города ломанутся в магазин комиксов. Разве у вас так много посетителей с утра?

— Нет. В основном люди после обеда приходят.

— Что и требовалось доказать, — Денис берёт меня за руку и проникновенно смотрит в глаза: — Юль, я понимаю, что прошу многого и ты не готова знакомиться с моей сестрой, но пойми — к родителям её везти не вариант, сразу же начнётся истерика, слёзы, паника. Одну я Машу тоже не хочу оставлять. Вдруг у неё какие-то побочки от наркоты вылезут. Не должны, но кто ж знает. Ты единственный человек, которому я могу доверить сестрёнку.

В лёгких не хватает воздуха. Денис не сомневается во мне, хотя мы даже не встречаемся. И знаем друг друга слишком мало. Но он уже переступил черту — открылся и поверил мне, а я топчусь где-то далеко, на противоположном берегу, и пока не уверена, что смогу доплыть до Дениса. На глаза набегают слёзы. Я пытаюсь скрыть их, часто моргаю и смотрю на яркий свет фонаря.

— Эй, ты как? — волнуется Денис.

— Да так, расчувствовалась немного. Не обращай внимания. Утром я позвоню Ивану Сергеевичу, возьму отпуск на один день.

— Юль, это очень много для меня значит, — Денис целует мою ладонь, отчего глаза вновь на мокром месте.

— Да-да, понимаю. Отнеси уже Машу в кровать, пусть поспит нормально, — перевожу тему, украдкой смахивая слёзы.

Сумасшедшая ночь, которая ещё не закончилась. Надеюсь, больше сюрпризов не будет. Я не знаю, как справлюсь с нервами. Во-первых, мне придётся ночевать в одной квартире с Денисом. Во-вторых, завтра надо наладить контакт с его сестрой. А я очень тяжело схожусь с новыми людьми.

Денис

Укладываю Машу в постель, оставляю дверь приоткрытой и возвращаюсь к Юле. Она копошится на кухне, заваривает нам кофе. Наблюдаю за её суетливыми действиями, радуясь, что в моей жизни наконец-то появилась девушка, которую я готов впустить в сердце. После истории с Кирой думал, что больше никогда не поверю людям, останусь волком-одиночкой. Но судьба та ещё шутница.

— Тебе сколько ложек сахара добавлять? — с улыбкой спрашивает Юля.

— Одну.

Она кивает и ставит чашки с дымящимся кофе на стол.

— Ты не против, что я тут хозяйничаю?

— Нет, Юль. Мне это нравится.

Тревога наконец отпускает меня. С Машей всё хорошо, завтра ей светит выговор от старшего брата. Я готов поддерживать её студенческие развлечения, но подобные выкрутасы нужно пресекать на корню. Только бы слова правильные найти, чтобы не закрылась от меня. Машуня совсем жизни не знает, хоть и строит из себя крутую безбашенную девчонку.

Было бы хорошо, если бы они с Юлей нашли общий язык. Надежд особых не питаю, но всё же есть у них что-то общее. Маша отрывается по полной, лезет на рожон, слишком прямолинейно ведёт себя с преподавателями, отчего ей уже пару раз грозило отчисление. Не умеет сестрёнка сдерживаться: если видит несправедливость, сразу же об этом говорит. Конечно, уважаемые кандидаты наук потом заваливают её на экзаменах.

Мало кто знает, что Маша в детстве была скромным тихим ребёнком, жутко комплексовала из-за лишнего веса и терпела насмешки одноклассников. Она решила больше никогда не бояться и не обращать внимание на мнение окружающих. Стала оторвой. Но однажды Маша призналась, что та пухлая одинокая девочка всё ещё живёт в ней, просто сестра больше никому не показывает свою слабость.