Чтение онлайн

Но в La Salle все воспринимается иначе. Я занята – бегаю по залу, обслуживаю посетителей, верчусь как белка в колесе. А когда я чувствую запах пива, оставшись с кем-то один на один, то сразу вспоминаю мать и ее дерьмовых хахалей, которые пьют беспробудно. Почти все ее мужики оказывались припадочными алкоголиками.

Агрессивных пьяниц я боюсь до жути, а Дрю – здоровый малый с нервами на пределе. Пусть попробует проявить хоть каплю агрессии – всё, только он меня и видел.

– Ничего, – отвечаю. – Я довольно долго просидела на пляже.

– Ты не замерзла? Погода сегодня была не очень.

Пожимаю плечами.

– Я подумала, что надо наслаждаться природой, пока я здесь. Вряд ли мне потом доведется побывать в таком красивом месте снова.

– Прости, что меня не было рядом, Фэйбл.

В его голосе сквозит нежность, а его взгляд…

разбивает мне сердце. Дрю кажется таким мрачным, таким отчаявшимся. Мне хочется сказать, сделать что-нибудь, чтобы облегчить его боль.

Наклонив голову, он внимательно смотрит на меня потемневшими синими глазами. Интересно, что он видит перед собой? Я вот вижу одинокого, потерянного мужчину, который никому не собирается открывать душу.

И по какой-то странной причине мне хочется, чтобы он открыл ее для меня. Может, я сумею помочь ему, может, нет. Но я чувствую, что его нужно утешить.

Говорят, две души могут найти друг друга. Пусть это прозвучит банально, но я, кажется, верю, что мы с ним встретились не случайно.

Дрю

Фэйбл, как всегда, смотрит на меня так, будто видит насквозь, и я начинаю нервничать. Весь день я избегал ее не просто так. После всего, что произошло вчера вечером, у меня возникло чувство, что я могу сорваться в любую минуту. Так что надо было собрать себя в кучу, причем быстро. Я такого уже давно не испытывал. Вот почему я не хотел приезжать домой.

Вот кончится неделя, я уеду – и никогда не вернусь. Плевать, что отец на меня крепко обидится. Я больше не могу этого терпеть. Не могу больше делать вид, что это место, эти люди не вызывают неприятных чувств. Нет, вызывают. Здесь всё сводит меня с ума и постоянно напоминает о том, кем я был раньше. Я больше не хочу им быть. Я не такой.

Так что выбора нет. Надо держаться отсюда подальше.

Смотрю на Фэйбл, вижу сочувствие в ее взгляде и понимаю: от нее тоже надо держаться подальше. Если она узнает меня лучше, ей может быть больно. Точно будет больно. Боюсь, она уже близка к разгадке моей тайны. А если даже нет, то я вот-вот проговорюсь. Когда это всплывет наружу, то забыть уже не получится. Никак. Это встанет между нами, и мы окажемся в неловком положении. Нашим отношениям, дружеским или как их еще можно охарактеризовать, придет конец.

Не в силах смириться с этой мыслью, я ушел из дому рано, ухватившись за предложение отца сыграть с ним в гольф. Сначала мы с его друзьями сыграли долгую партию на восемнадцать раундов, а потом зашли в местный бар. Я не любитель выпить, но там глушил пиво кружку за кружкой, наслаждаясь ощущением опьянения. Мозг затуманился, и я наконец-то смог забыться.

Мы болтали, шутили, отец хвалился тем, какой у него сын отличный футболист, и мне было очень приятно. Нам редко удается побыть наедине. То Адель вечно пытается вклиниться, то наши занятия не дают возможности пообщаться с глазу на глаз. Вчера во время семейного ланча атмосфера была очень неуютной, и я рад, что все это осталось позади.

Провести день с отцом было здорово, нам обоим это пошло на пользу. Но в глубине души засело гложущее чувство из-за того, что я бросил Фэйбл, причем нарочно.

Вот почему я извинился перед ней.

– Днем я застукала твою мачеху, когда она разнюхивала что-то вокруг дома, – произносит Фэйбл будничным тоном, но каждое ее слово взрывается во мне, словно бомба.

Напряжение сковывает спину, разливается по плечам, и я застываю.

– Серьезно?

Фэйбл кивает.

– Я вызвала ее на разговор.

– Что? – Меня пронизывает ужас. Вдруг Адель сказала ей что-нибудь?…

– Да. Она тоже была не в восторге. Заявила, что ты ко мне быстро остынешь. Мол, я не в твоем вкусе.

Молчу, боясь услышать продолжение истории.

– А когда я спросила, кто в твоем вкусе, ответила, что такие как она.

Фэйбл говорит еще что-то, но у меня кровь шумит в ушах, и я ничего не слышу – только вижу, как шевелятся ее губы.

Без единой мысли в голове я встаю и иду обратно в свою комнату. Фэйбл зовет меня, ее голос кажется таким тихим. Кажется, бежит за мной следом, но я не уверен. В глазах плывет, внутри все закипает от стыда, страха и ярости.

Адель зашла слишком далеко. Опять. Как всегда. Я хочу выложить Фэйбл все как на духу, но не могу. Боюсь, что она возненавидит меня. Будет осуждать.

Я стану ей так противен, что она уйдет.

Мы пробыли здесь меньше половины срока, а все уже летит к чертям. Не знаю, как с этим справляться дальше.

Фэйбл

Бегу за ним, зову его, но он будто не слышит.

Когда я пересказала Дрю слова Адель, его лицо вдруг стало абсолютно отрешенным, каким-то жутким. Он полностью закрылся от меня, словно включил защитный механизм и выставил перед собой барьер.

Дверь его спальни захлопывается у меня перед лицом. Я резко дергаю ее и врываюсь, как заправский спецназовец. Дрю стоит посреди комнаты спиной ко мне и, запрокинув голову, смотрит в потолок. Вот бы прочесть сейчас его мысли, утешить, сделать для него хоть что-нибудь.

Но я лишь стою рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Оставь меня, пожалуйста, – произносит он тихо и мрачно.

– Ладно, я ухожу в свою комнату. – Иногда человеку нужно побыть одному, я понимаю. У самой так часто бывает.

– Нет. – Он оборачивается, и в его глазах я вижу непреклонность. – Оставь меня совсем и уезжай домой. Тебе незачем здесь оставаться. Мне твоя помощь больше не нужна.

Внутри все сжимается, желудок сводит от тоски.

– Но я не против задержаться…

– Тебя здесь не должно быть, – обрывает меня Дрю, и я сжимаю губы. – Я не хочу, чтобы ты и дальше терпела все это дерьмо, Фэйбл. Тебе уже и так досталось. Хватит.

На глаза наворачиваются слезы. Он не хочет меня видеть здесь. Никто не хочет меня видеть, нигде. Матери плевать, жива я или нет. Брату лишь бы тусить с приятелями. Друзей у меня в общем-то нет, разве что пара человек на работе, да и те скорее просто знакомые. Девушки меня сторонятся – считают шлюшкой, которая того и гляди уведет у них парней.