Девушка Online. Статус: свободна
Шрифт:
Может, Меган и обижается на мои последние слова, но не подает виду.
– И ты будь собой. Если Каллум позовет тебя на свидание, иди.
– Я подумаю об этом.
– Это лучше, чем бояться, что призрак Ноя Флинна вдруг выскочит на тебя. – Она зловеще шевелит пальцами, а потом подмигивает: – Ты же знаешь, я тоже читаю «Девушку Online». И я последую твоим советам.
Когда мы обнимаемся, я чувствую, как крепко она сжимает мои плечи.
Это, наверное, самое большое выражение симпатии, которое я видела от Меган, и я понимаю, что она действительно по мне скучала.
– Мне тебя тоже не хватает, – сказала я.
– Увидимся в ноябре, на представлении, да? – добавляет она.
– Конечно, ни за что на свете не пропущу его.
– И если ты придумаешь еще способы вновь сделать меня мисс Популярность, пиши! Давай беги, а то опоздаешь на поезд.
Я бросаю взгляд на часы на телефоне. Меган права. И после еще одного быстрого объятия я мчусь через турникеты и врываюсь в вагон метро перед тем, как захлопываются двери.
Чуть позже, устроившись на своем месте в поезде на Брайтон и глядя на южные пригороды Лондона, проносящиеся мимо, я думаю о Меган и Поузи – двух совершенно разных девушках с похожими мечтами. У одной есть абсолютная уверенность в себе, но ей необходимо сфокусироваться на своей технике. А у другой есть и талант, и умения, но совсем нет уверенности в себе.
Когда я отправилась с Ноем в мировое турне, то повидала множество звезд, выступавших на сцене: «Скетч», Леа Браун, и, конечно, самого Ноя. У всех у них были разные стили, но их объединяла та особая магия, харизма, которая привлекала к ним взгляды публики и удерживала их. Звездная сила? Икс-фактор? Как бы это ни называлось, я это видела и через объектив фотоаппарата. И это не имело ничего общего со славой: иногда нечто такое прорезалось в Эллиоте; но ни в Меган, ни в Поузи этого пока не было.
Телефон вибрирует, у меня новое письмо. К моему удивлению, это письмо от Поузи. Я открываю его.
Дорогая Пенни!
Я хотела написать тебе, чтобы поблагодарить за все, что ты для меня вчера сделала. Иногда мне так одиноко здесь… но ты заставила меня почувствовать себя намного лучше. Ты поняла, что мой страх сцены – это не то, что я могу смести под половик и сделать вид, будто этого не существует. Ты первая, кто не стал говорить мне «это надо преодолеть», и это много для меня значит.
Я знаю, что мы, возможно, больше не встретимся, потому что я уеду домой, но все-таки я хотела сказать тебе спасибо.
Читая ее письмо, я еще сильнее прониклась решимостью помочь ей.
Единственный, кто выступал на сцене, из всех, кого я знаю, – это мама. Я вспоминаю, как она рассказывала мне о своем страхе сцены (в тот период в Париже, который она называет «потерянные годы»): уверена, что она знает какие-то способы справиться с ним. Кажется, другие ученики мадам Лаплаж могут быть довольно безжалостны, когда дело доходит до страхов и волнений. Зато я знаю, что мама будет сочувствующим слушателем.
Я нажимаю «ответить» и быстро набираю текст.
Поузи! Как здорово, что ты написала.
Ты свободна на следующих выходных? В восьмидесятые годы в Париже моя мама была актрисой. Почему бы тебе не сесть на поезд до Брайтона и не встреться с ней? К тому же мы могли бы с тобой здорово оттянуться. Я покажу тебе наши достопримечательности, знаменитый брайтонский пирс, и мы сможем пройтись по магазинам.
Теперь остается только ждать и надеяться, что она сможет приехать. Я знаю, что мама сумеет ей помочь, по крайней мере заверить ее, что она не одна такая.
Когда письмо уходит, я прислоняю голову к оконному стеклу.
Лондонские улицы исчезли, их сменили волнистые зеленые холмы английской сельской местности. И даже дождь пока не идет.
Я мысленно возвращаюсь к собственной панической атаке… и Каллуму, общей комнате и новой жизни Меган.
Неужели интерес Каллума к моей персоне так взволновал меня? Я подумала, что причиной стал сам факт того, что я принимала от него знаки внимания. Я чувствовала обновление и возбуждение. Может быть, я даже немного флиртовала, и, может быть, это все было для меня чересчур. Значит ли это, что после Ноя действительно есть жизнь? Если только Каллум не сбросил меня со счетов после того, как я умчалась без объяснений.
Он все же попросил твой номер, напоминает мне внутренний голос.
Я вздрагиваю, когда телефон снова жужжит, извещая о новом сообщении. Может быть, это… но нет, это не Каллум, это мама.
Ты уже едешь домой?
Тут тебя ждет большой сюрприз!
Большой сюрприз… может быть, это Ной?
Меня бесит, что мое сердце предательски скачет от одного парня к другому.
Чтобы отвлечься, я достаю камеру и всю оставшуюся дорогу просматриваю сделанные фото. Жизнь состоит не только из парней… и с этой камерой я прорвусь.
Глава восьмая
Подходя к нашему парадному крыльцу, я внимательно приглядываюсь. Небольшая кукла, сидящая на эркерном окне, смотрит на улицу, будто ждет кого-то. Пряди ее огненно-рыжих волос по-прежнему торчат в разные стороны, а одежда другая: теперь она одета в розовую пачку и ярко-желтый джемпер, совсем не похожие на старинное платье в эдвардианском стиле, которое было на ней, когда я впервые принесла ее домой. Хотя пачка и джемпер больше подходят ее нынешней пятилетней владелице.
«Но если Принцесса Осень тут…»
Я хмурюсь. «Это может означать лишь…»
Дверь распахивается настежь, и еще одна знакомая фигура появляется на каменных ступенях.
– Пенни! – радостно визжит она.
– Белла!
Маленькая сестра Ноя бежит вниз по ступенькам и прыгает мне на руки. Она обхватывает меня ногами за талию, а я крепко обнимаю ее.
– Я так рада тебя видеть! Но слушай, как ты выросла всего за несколько месяцев!
– Я скучала по тебе, Принцесса Пенни!