Девушка, прядущая судьбу
Шрифт:
Алексей хотел было возмутиться тому, что она снова вот так легко указывает, что ему следует делать, но, сдавшись, махнул рукой. И, проводив взглядом ровную спину девушки, потопал к дому.
VII
За последующие три дня взрослая девушка и восьмилетняя девочка успели странным образом сдружиться. Похоже, их скоропалительной дружбе не мешала существенная разница в возрасте. И то обстоятельство, что Лиза не разговаривала, а свои эмоции и желания высказывала жестами, тоже не служило препятствием.
Инга заходила за Лизой в послеобеденное время, и дальше они вдвоем шли на пляж. Время, которое они проводили у моря, пролетало очень быстро. Часто Инга читала Лизе книгу, либо рассказывала какие-нибудь истории – выдуманные или из собственной жизни. Иногда они, вновь воплощаясь в «охотниц за счастьем», собирали гладкие, обточенные морем камешки. Иногда «разговаривали»: Лиза писала для Инги короткие фразы в большом блокноте. Но такие «разговоры» девочке быстро надоедали, ей куда больше нравилось слушать рассказы своей старшей подруги. Когда рассказывать и слушать надоедало, они слушали успокаивающий шум прибоя, растянувшись на большом пляжном полотенце. Когда же время близилось к вечеру, шли в кафе-мороженое, прежде чем возвращаться домой.
В этот раз Инга с Лизой уходили с пляжа немного раньше, чем обычно. На вечер были запланированы другие важные дела, и «барышни», как бы выразился брат Инги, торопились все успеть. Во-первых, по сложившейся за эти дни традиции, нужно было зайти в кафе и съесть по порции фруктового и ванильного мороженого. Затем – найти магазин, торгующий канцелярскими товарами, и купить краски и кисточки. У юной «охотницы за счастьем» дома скопилось столько камешков, что с ними надо было срочно что-то делать. Расставаться со своими сокровищами Лиза категорически не желала, использовать их в качестве украшений в саду – тоже. А на предложение Инги разрисовать камешки, превратив их таким образом в кукол, откликнулась с большим интересом.
Когда они с покупками выходили из магазина, Ингу неожиданно окликнули по имени. Девушка оглянулась и увидела спешившую к ним Анну. Инга остановилась и с улыбкой поприветствовала приятельницу:
– Привет, Аня!
– Привет! Здравствуй, Лизонька! – улыбнулась девочке Анна и протянула руку для приветствия. Елизавета, однако, лишь хмуро кивнула и руки не подала.
Аня засмеялась, постаравшись сгладить секундную неловкость и, сунув руку в карман летней юбки, весело произнесла:
– Вот так встреча! А что вы вместе делаете?
– Прогуливаемся! Краски покупали, – охотно пояснила Инга и почувствовала, как девочка крепко сжала ее ладонь.
– А-а… – Анна не знала, что сказать, переводя взгляд с Инги на Лизу и обратно. – Я рада, что ты приняла предложение Алексея…
– Он здесь ни при чем. Мы с Лизой случайно познакомились и подружились, – с нажимом произнесла Инга. Простушка Анна, сама того не желая, могла бы ляпнуть что-нибудь, не предназначенное для ушей девочки, которая стояла рядом. Инга бросила на девочку короткий взгляд: черные брови нахмурены, губы поджаты… Лиза чем-то была очень недовольна.
– Инга, мы с девчатами сегодня в десять опять собираемся в ресторане. Там же, где и в прошлый раз. Мария хотела сегодня зайти за тобой. Придешь?
Инга, украдкой рассматривая простоватое лицо Анны с покорным взглядом невыразительных светло-карих глаз, думала, что той надлежало бы родиться в другой эпохе. Анне бы пошла роль жены средней руки помещика, которую бы гораздо больше занимало хозяйство, рукоделие и дети, чем шумные балы и роковые романы. А еще она хорошо смотрелась бы в роли сестры милосердия…
– Так ты придешь? – не дождавшись ответа, переспросила Анна, скрасив свою настойчивость улыбкой. Пожалуй, лишь улыбка была способна сделать ее лицо немного красивее…
Инга, спохватившись, смутилась и поспешно ответила:
– Не знаю, Аня… Не обещаю, но постараюсь! – И тут же почувствовала, как Лиза тихо, но настойчиво потянула ее за руку, напоминая о себе и давая понять, что хочет уйти. – Извини, Аня, мы торопимся. Я обещала привести Лизу домой к ужину.
Инга, потакая девочке, торопливо попрощалась. Приятельница понимающе кивнула и, когда Инга уже повернулась, чтобы идти, напомнила:
– Так ты приходи! Мы были бы рады тебя видеть!
– Постараюсь, – оглянувшись, с улыбкой ответила Инга.
Лиза какое-то время была насупленная. Она выдернула свою ладошку из ладони Инги и, недовольно поджав губы, шла рядом, но в то же время будто независимо.
– Лиза, ты сердишься? На меня?
Лиза помотала головой, однако недовольное выражение не исчезло с ее мордашки.
– Ты подумала, что я сейчас отведу тебя домой и отправлюсь на вечеринку к приятельницам вместо того, чтобы раскрашивать с тобой камешки? – догадалась Инга.
Девочка, немного поколебавшись, утвердительно кивнула.
– Да нет же, смешная! Раз я тебе пообещала, я не буду менять свои планы. Мы с тобой, как и хотели, будем разрисовывать камешки! Тем более что мне и самой не терпится проверить, что за краски мы с тобой купили. Я так давно не рисовала! Ты даже представить себе не можешь, как давно!
Лиза, похоже, поверила ей и с облегчением улыбнулась. И снова сунула свою маленькую ладошку в ее ладонь.
Алексей вернулся домой раньше обычного. Поставив машину в гараж, он вошел во двор и с удивлением услышал звонкий смех, доносившийся из небольшой беседки в саду.
– Нет, Лиза! Собачку лучше сделать не фиолетового цвета, а более подходящего. Хотя бы желтого. Лизка, ты вся в краске! Похожа на разноцветного индейца! Нина Павловна придет в ужас, когда тебя увидит!
Смеющийся женский голос удивил. И Алексей, заинтригованный, вместо крыльца направился к беседке.
Он застал просто идеальную картину: на застеленном газетой раскладном переносном столе сохли раскрашенные во все цвета радуги камни, которые Лизка натаскала с пляжа. Дочка, поджав под себя ноги по-турецки, сидела на лавочке и, высунув от усердия кончик языка, кисточкой размалевывала очередной камень. Ее лицо, колени и руки почти до самых локтей были в разноцветных кляксах и полосах, и она, как правильно заметила сидящая рядом с ней Инга, очень напоминала индейца в боевой раскраске. Сама Инга была не намного чище Лизы, по крайней мере, пальцы и ладони у нее тоже были в краске.