Девушка с глазами цвета рабыни
Шрифт:
Через неделю:
21:00
Антон Закревский
Вот уже неделю она живет со мной.
Обожаю это время. Не первые дни, нет… Первые дни полны криков, ненужного сопротивления, слез и соплей, попыток освободиться. Они лишены гармонии, уродливы.
Мне нравится период, когда девчонка уже осознает, что никуда от меня не денется. К этому времени похищенные уже как правило успевают выучить правила проживания в моем доме, точнее в моем подвале. Они уже послушны, но еще не сломаны.
Самый интересный период.
Целую неделю я устанавливал границы для моей новой девочки. Самые разные границы: пределы шума, то, как она должна говорить, каким тоном должна ко мне обращаться, манеры и поведение за столом… Я не потерплю, чтобы кто-то во время еды чавкал, заглатывал пищу слишком быстро. И меня не интересует, насколько она голодна.
Есть многое, что я не терплю в постели. Никакого сопротивления — ни малейшего! Никаких истерик. Только полное и беспрекословное подчинение.
Похоже, кто-то отлично воспитал ее до меня — эта девушка схватывает всё на лету. Очень быстро учится! Слишком быстро… до обидного быстро…
Я ведь тоже люблю учить.
Вполне возможно, она окажется самой талантливой из моих рабынь.
Ее присутствие доставляет мне огромное удовольствие. Если сегодня, когда мы будем заниматься сексом, она сделает всё как надо, не нарушит правила, которые я так старательно в нее вколачивал… тогда я ее вознагражу.
Я принес в подарок яблоко. Это будет ее первая еда за сегодняшний день.
Кстати, еду я ношу только хорошим, послушным девочкам.
Да, моя сладкая отлично похудела за эту неделю! И это только начало.
Эпизод 3
Через два месяца:
05:00
Антон Закревский
Девчонка оказалась негодной!
Слишком слабая, слишком ломкая. Она меня очень разочаровала. Ее хилость меня раздражает. Таких, как она, нужно клеймить, чтобы всем сразу стало ясно: перед ними слабачка. Такая не сдюжит и нескольких месяцев, не говоря уже о годах заточения.
Я лежу рядом с ней в кровати, но даже никакого тепла от нее не чувствую. Нет в ней больше тепла.
Осторожно тянусь к стене, включаю ночник. Смотрю на девушку, глажу ее полупрозрачную кожу…
«Как так можно? Тронь — и сразу синяк, чуть дерни — растяжение или даже вывих», — сокрушаюсь про себя.
Шавка похудела до идеального веса — сорок пять килограммов. Но меня ее успехи больше не радуют. Девчонка стала какой-то дряблой, вялой, скучной.
Она слишком рано дошла до финальной стадии. Обычно к этому идут месяцами, а тут всего несколько недель. К тому же кидается ко мне каждый раз, когда спускаюсь в подвал. Она уже давно рада моим визитам. Заглядывает в глаза, ждет подачек, готова хоть целый день просидеть в углу, если прикажу.
Шавка…
«Ее время прошло…» — вдруг кристально ясно понимаю я.
Смотрю на ее лицо, пока она спит, и больше не вижу в ней той прекрасной девушки, которую встретил в своем ресторане.
На ней слишком ярко и слишком быстро сказались последствия голодовок. Будто ее организм уже был ослаблен, когда она ко мне попала. Черты лица девчонки заострились, скулы стали гораздо более очерченными, на лбу и вокруг глаз проступили мелкие морщины. Кому-то идет худоба, но ей нет. Даже ресницы будто бы все выпали, а волосы поредели.
А еще в ней нет покоя. Даже во сне она словно мечется внутри. Выражение лица напряженное, глазные яблоки двигаются под тонкой кожей век. Руки и ноги тоже почти в постоянном движении, никакой гармонии. Ну разве нормальный мужчина такое выдержит?
Тут она открывает глаза.
— Ты не спишь… — тихо шепчет.
И как-то сразу всё понимает. Наверное, интуитивно чувствует.
— Нет, пожалуйста, не надо…
— Надо, милая… Ты знаешь, что надо, — тихо отвечаю я.
— Ты обещал, что если я буду всё-всё выполнять, то ты… — В ее глазах появляются первые слезы.
— Да, ты очень старательная девочка. Поэтому я подарю тебе напоследок желание… Но только одно! Расходуй его мудро.
— Я хочу жить! — вдруг горько стонет она.
— О, ты будешь жить, милая!
— Буду? — шепчет она и замирает, хлопая остатками ресниц. — Спасибо…
Физически чувствую облегчение девчонки, у нее словно разглаживается лицо.
— Конечно же, ты будешь жить! Обязательно! — заверяю ее с чувством. — В моих воспоминаниях… Я всегда буду помнить чудесную девушку в красной блузке с белыми ромашками…
Я хочу запомнить ее именно такой, какой увидел в первый раз, когда она листала фото в своем фотоаппарате. Не такой, как теперь… С этими мыслями и смыкаю пальцы на ее шее.
Я — ее властелин, я могу дарить и отнимать любые права. И сегодня заберу последнее и самое важное право — право дышать.
Ее время прошло.
Конец
От автора:
Дорогие читатели, если вы читали мой роман «Десерт по имени Аля», то уже знаете, кто такой Антон Закревский – это наш Плюшечник. Мы его ненавидели в процессе написания «Десерта», мы желали ему смерти, мы швыряли в него тапки, но многим было интересно заглянуть в его жизнь, узнать, что он творил с другими девушками до того, как к нему попала наша любимая Аля. Эта мысль вдохновила меня на новую главу.
И история, которую вы прочитали, это судьба девушки, которая попала к Закревскому до Али.
PS: Кто еще не в курсе, что случится с Плюшечником потом – добро пожаловать в книгу «Десерт по имени Аля». Там это подробно расписано. Ссылка в аннотации!
Разбираться с Плюшечником будет Михаил Потапов – во всех смыслах выдающийся герой. Вы его полюбите, если еще не полюбили.