Чтение онлайн

– Знаю. – Она засуетилась, надевая пальто и застегивая его затянутыми в перчатки пальцами. – Он был здесь и в моем детстве тоже.

Я в изумлении посмотрела на нее.

– Ты никогда не говорила мне.

Внезапно я разозлилась, осознав, как мало мы знаем друг о друге. А все потому, что в свое время она предпочла свободу.

– Верно. Не говорила, – тихо сказала мать. Она подняла было руку, чтобы коснуться моей руки, но тотчас убрала, зная, что я вновь отстранюсь. – Есть немало вещей, о которых я никогда не рассказывала тебе, и я об этом жалею. Но, возможно… – Она робко улыбнулась мне. – Возможно, теперь, когда я вернулась, у нас будет шанс поговорить о них. Чтобы лучше узнать друг друга.

У меня зазвонил телефон, и я так и не сказала ей, что она давным-давно упустила шанс снова стать частью моей жизни. Просто опоздала. Почувствовав, как на глаза мне навернулась слезы, я поспешила повернуться к ней спиной, чтобы ответить на звонок. Я не хотела, чтобы она видела, как я плачу.

– Я должна ответить, – сказала я, открывая мой телефон.

Она подождала и, когда я не обернулась, сказала:

– Я пойду. Сообщи мне подробности сделки.

Я кивнула и подождала, пока за моей спиной захлопнется дверь. И тотчас с опозданием поняла, что я так и не спросила у матери, почему солдат впервые явился мне во плоти и крови и почему я подумала, что это как-то связано с ее возвращением в Чарльстон.

Даже не посмотрев, кто мне звонил, я закрыла телефон. Мой взгляд вновь скользнул по портрету. С холста на меня смотрели две пары карих глаз, столь удивительно похожих друг на друга и на мои собственные. Но теперь, в более ярком свете, стали заметны и тонкие различия их оттенков. Я шагнула ближе и тотчас застыла в изумлении, поняв, что разрез глаз высокой девочки являет собой почти зеркальное отражение моего собственного.

В уголках старого дома возник слабый звук. Он пронесся сквозь штукатурку и деревянные балки – едва слышный плач, переросший затем в беспомощные детские крики. Я слышала их и раньше, еще девочкой, но до разговора с Ребеккой происхождение этого плача было для меня такой же загадкой, как и мой солдат.

Сглотнув комок, я шагнула к двери и, вспомнив еще одну вещь, которую я не знала о моей матери, вышла на улицу.

Завершив сделку по продаже дома на Легар-стрит, я вернулась домой совершенно обессиленной. Оформление документов не заняло много времени – я гордилась тем, что у меня все бумаги в идеальном порядке, исключающем какие-либо накладки, – но атмосфера в комнате была малоприятной и жутко нервировала. Все за столом – разумеется, кроме меня, – похоже, считали, что если дочь выступает в роли риелтора собственной матери, то это очень мило и указывает на тесную связь. Улыбаться в течение часа сквозь стиснутые зубы оказалось куда более изматывающим делом, нежели пробежать марафон.

Не имея сил донести вещи до комнаты, я оставила их в вестибюле, а сама сбросила туфли. Те разлетелись по мраморным плиткам пола.

– Привет! – позвала я, услышав в другой части дома голоса.

– Мелани! Мы здесь.

Услышав голос Чэда Араси, я улыбнулась и проследовала в столовую. Чэд был мужской ипостасью богемной персоны Софи, вплоть до косички, которую он носил на затылке, и экологически чистого велосипеда, на котором он, будучи преподавателем музыки в колледже Чарльстона, ездил на работу и обратно. Он то и дело сыпал словечками вроде «чувак» и «круто» и, похоже, не возражал против странных нарядов Софи. Кстати, это была одна из главных причин, почему я пыталась свести их вместе с того самого дня, когда Чэд переехал в Чарльстон из Калифорнии и нанял меня в качестве своего риелтора.

Теперь он жил с Софи, разумеется, платонически, ибо, согласно Софи, их знаки зодиака были несовместимы для романтических отношений. Во всяком случае, так она заявила. Я же была почти уверена, что это в большей мере связано с ее независимым характером – и ее нежеланием рассматривать романтические отношения иначе, нежели как борьбу за власть. Взглянув на Софи и Чэда – оба в своих коронных «биркенстоках», они увлеченно обсуждали достоинства федерального и георгианского стилей, – я сделала мысленную заметку, что должна удвоить свои усилия.

Они стояли в большом дверном проеме между гостиной и столовой. Сами раздвижные двери, довольно перекошенные, были сняты и теперь лежали на двух отдельных верстаках, специально поставленных посреди пустой столовой.

– Привет! – сказал Чэд и, шагнув ко мне, поцеловал в обе щеки. – Мы тут спорили, в каком виде ты вернешься домой, не иначе как вся в крови и синяках. – Он притворился, будто осматривает меня на предмет травм. – И видя тебя целой, невольно задаемся вопросом: в порядке ли твоя мать?

Я вымучила улыбку:

– Очень смешно. Это было довольно… напряженно. Но теперь все позади. И надеюсь, что после того, как мы «очистим» ее дом, мне вообще не придется с нею видеться. – Притворившись, будто не заметила, как они выразительно переглянулись, я подошла туда, где на верстаках терпеливо лежали двери. – Как продвигаются дела?

Чэд покачал головой:

– Слишком рано говорить, если честно. Я пытаюсь найти подходящую древесину, чтобы сделать для обеих дверей клинья. Интересно посмотреть, что из этого выйдет. Возможно, придется также сделать накладки к нижней части. Нужно будет также поменять полозья и другие металлические детали, что тоже не дешево. – Он ослепительно улыбнулся. – Но мы с Софи уверены, что когда мы закончим, это будут не двери, а загляденье.

Я смотрела на несчастные двери.

– Не проще ли просто заделать проем и забыть, что они когда-то здесь были?

И Софи, и Чад посмотрели на меня с одинаковым выражением ужаса. Я лишь чудом не расхохота- лась.

– Ладно, ладно. Делайте, что считаете нужным. – Я вздохнула. Конечно, находка тайника с бриллиантами, безусловно, помогла изыскать финансы на реставрацию, но временами мне начинало казаться, что для завершения этой работы не хватит даже всего содержимого Форта Нокс. Я опасалась, что буду вынуждена заниматься продажей недвижимости до глубокой старости, чтобы содержать себя и этот дом. Иногда меня посещала странная мысль, что мне даже нравится восстанавливать дом. Правда, стоило мне получить от Софи очередной счет за материалы или труд орды рабочих, нанятых ею для выполнения различных работ, как меня начинали посещать сомнения, а мои мысли склонялись к зажженной спичке или иному ускорителю процесса.

Поймав себя на том, что, войдя, я не услышала собачьего лая, я огляделась по сторонам.

– А где Генерал Ли?

Софи пристально посмотрела мне в глаза:

– Джек и Ребекка взяли его на прогулку.

– Кто? – Не знаю даже, что удивило меня больше – то, что Ребекка выгуливала моего пса, или то, что Чэд и Софи, похоже, уже были с ней в приятельских отношениях.

– Потому что Софи сейчас здесь, малыш весь день просидел взаперти на кухне, – пояснил Чэд, – и они подумали, что прогулка будет ему полезна.