Чтение онлайн

– Радиации? – обеспокоенно переспросила Далмора.

Я прошептала:

– Люди оставляли эти ячейки, словно мемориалы в своих брошенных домах. Но еще туда складывали вещи на хранение, обычно ценные или опасные. С ценностями все в порядке, а вот в опасных нет ничего хорошего.

Плейдон постепенно понижал напряженность стазисного поля, проверяя ячейку на содержание опасных веществ. Я внимательно следила за его действиями и мысленно делала для себя пометки.

– Вроде чисто, – заметил он. – Сейчас я понижу напряженность поля до десяти процентов и проведу быстрое сенсорное сканирование.

Повисло молчание.

– Да, – продолжил преподаватель через некоторое время. – Похоже, это обычная памятная ячейка, так что я сейчас соберу оборудование, и мы сможем открыть ее прямо в куполе.

Я предложила помочь ему упаковать инструменты, и Плейдон согласился, раз проверка показала, что ячейка безопасна. В будущем мы будем находить еще стазисные ячейки. Если я помогу преподавателю собрать оборудование еще несколько раз, то, возможно, он разрешит мне помочь ему с установкой, а потом останется преодолеть всего лишь один крошечный шажок, чтобы начать помогать Плейдону проводить проверку ячеек.

Мы вернулись в купол. Я сняла бронекостюм, провела быстрый поиск по глядильнику и вошла в столовую с кучей планов в голове. Я, вероятно, смогу освоить часть стазисного курса, обучаясь по видео и работая с Плейдоном, но мне придется также пройти за несколько недель официальный курс, а затем сдать экзамены по теории и практике. Судя по тому, что я бегло прочла, экзамены предстоят сложные. Любая ошибка ведет к полному провалу, потому что, открыв настоящую стазисную ячейку с чем-то опасным внутри, человек может умереть.

Плейдон вошел в столовую и поставил нашу находку на стол. Все собрались вокруг в ожидании, и преподаватель, держа что-то в руке, пустился в объяснения:

– Это ключ к стазисной ячейке. Он отключает стазисное поле, что позволяет вынуть содержимое. Пользоваться им легко, но никогда не открывайте ячейки сами. Их должны проверять и открывать специально обученные люди на случай, если там внутри, например, ядерная боеголовка.

Крат сглотнул:

– Вы и такое находили?

– Не я лично. Но мне довелось наткнуться на ячейку с радиоактивными материалами, а последняя аэрофотосъемка Главного раскопа Нью-Йорка выявила два новых опасных района с повышенной радиоактивностью, которые находятся, похоже, в местах вскрытия стазисных ячеек. Они расположены довольно далеко от действующих рабочих зон, но командному центру, вероятно, придется в будущем их обезвредить, – сообщил нам Плейдон. – К счастью, моя проверка показала, что это обычная памятная ячейка, так что давайте посмотрим, что тут у нас.

Он воспользовался ключом, и черное стазисное поле исчезло. Внутри находилась коробка из гибкопласа, накрытая металлической сеткой. Плейдон снял крышку и достал что-то белое и мягкое. На вытянутых руках он поднял находку вверх.

– Свадебное платье, – произнесла потрясенная Далмора. – Старомодное свадебное платье. Сколько же ему лет?

– Судя по модели стазисной ячейки, я бы сказал, что ее оставили примерно в середине Века Исхода. А платье, похоже, еще древнее, – заметил Плейдон.

– Возможно, оно передавалось в семье по наследству, – предположила Далмора.

Затем преподаватель достал часы, сделанные частично из настоящей древесины.

– Это старинные часы, такие обычно вешали на стену, – пояснил он.

Последним предметом оказалась красно-синяя игрушка из гибкопласа. Плейдон потряс ее, и игрушка задребезжала.

– Детская погремушка для малыша, который жил несколько сотен лет назад. Полный отпад! – воскликнула Далмора.

– Но самое главное – вот это, – сказал Плейдон, держа в руках что-то совсем маленькое. – Информационный чип.

– Какой-то он странный на вид, – заметил Фиан.

– Это старый формат, но у нас есть специальные конверторы, способные считывать их и переводить.

Преподаватель вытащил металлический кубик, вставил в один из разъемов инфочип из стазисной ячейки, а в другой – стандартный. На несколько минут зажглась лампочка, а потом погасла. Плейдон вынул стандартный чип и подключил его к большому телику в передней части столовой.

Класс ждал, затаив дыхание, когда на несколько секунд экран стал абсолютно черным, а потом перед нами вдруг возник улыбающийся мужчина. Я уже находила стазисные ячейки и, когда приходил отчет от специалистов, просматривала видеоролики с найденных информационных чипов. Это всегда было особенное событие, но сегодняшнее – полный отпад! Раньше специалисты всегда первыми смотрели записи, но на этот раз… Сейчас мы были первыми! Этот мужчина ждал четыреста лет, чтобы кому-нибудь улыбнуться, и теперь он улыбался именно нам!

– Что ж, я не знаю, будет ли кто-то вообще это смотреть. Может, и нет, но если вы все же видите эту запись, я – Дэвид, и сейчас первое июня две тысячи триста шестьдесят третьего года. Сегодня я на Земле, но уже завтра попаду в другой мир. Я ждал этого много лет. Мы с женой и пятилетним сыном перебираемся в один из миров Альфа, на Деметру. Мой брат уже там, а наши родители надеются переехать к нам в следующем году. Количество разрешенного багажа ограничено, так что мы оставляем всю мебель в квартире. Сейчас недвижимость продается плохо, хотя цены совсем низкие. Надеюсь, вам нравится здесь жить.

Образ Дэвида постепенно погас, сменившись изображением рыжеволосой женщины. Она сидела в кресле с маленьким мальчиком на коленях.

– Меня зовут Иссетт, а это – Рисс.

«Еще одна Иссетт», – подумала я. Лучше не говорить об этом подруге. Представляю, как она завопит, узнав, что ей досталось такое древнее имя!

Иссетт, жившая четыреста лет назад, помолчала пару минут, а потом вдруг быстро выпалила:

– Я не хочу уезжать, но мы не можем остаться. Треть квартир в нашем доме пустует. С каждым годом становится все хуже, а нам надо думать о сыне. Ему всего пять, а через семь месяцев родится еще один ребенок, и… Некоторые районы полностью захвачены мародерами.

Она неожиданно встала и протянула руку вперед. Изображение сменилось записью каких-то новостей. Мы посмотрели информационный выпуск четырехсотлетней давности, а затем видеоролик закончился.

– Она не хотела уезжать, – вздохнула Амалия. – Ее муж ждал этого с нетерпением, а она – нет.

– Они отправились на Деметру. Надеюсь, ей там понравилось, это красивый мир, – заметила Далмора.

– Но она не хотела уезжать, – повторила Амалия. – Бедняжка. Она отправилась туда, потому что боялась остаться, опасалась за своих детей. Все, кто оказался в секторе Эпсилон, приехали туда, потому что хотели строить новые миры.