Чтение онлайн

Я едва его слушала. Долетев до страховочных саней, забрала глядильник у Фиана, двинула вперед по трассе, чтобы поговорить подальше от чужих ушей, и сняла звонок с ожидания. И минуту просто пялилась на лица, возникшие на экране. Я многие годы по-разному представляла своих родителей, но эти двое не походили ни на одну из моих фантазий. Они были незнакомцами, настоящими военными, они…

Я наконец заговорила:

– Здравствуйте.

Пару секунд ничего не происходило, и я как дура испугалась, пока не сообразила, что сигнал пересылается по сети порталов связи от Земли до далекого сектора Каппа и, конечно, доходит с задержкой. Я увидела, как изменились лица незнакомцев, когда они услышали мой голос.

– Джарра? – спросила женщина.

У нее волосы почти такие же, как мои, только чуть-чуть длиннее, а мужчина… У нас похожи черты лица, или мне просто кажется? Я поняла, что родители видят лишь закрытый бронекостюм, так что открыла и стянула капюшон.

– Да.

– Мы не ожидали бронекостюмов. Где ты находишься? – спросил мужчина.

– Я на Главном раскопе Нью-Йорка. – Я подняла на мгновение глядильник, чтобы они увидели руины. – Этим я и занимаюсь. Вот…

Я разом поглупела и расчувствовалась. Потом, когда ко мне вернулась способность говорить связно, мы побеседовали о том, что случилось после моего рождения. Родители не скрывали: им пришлось принять непростое решение. Дело касалось не только меня и их самих. Им нужно было думать о моих старших брате и сестре. Не буду говорить, что тут же все простила, но по крайней мере не стала оскорблять их или обзывать крысами.

В конце концов мои одноклассники откопали стазисную ячейку и собирались обратно в купол, а родителям нужно было идти на службу. Мы попрощались. Я закончила разговор с неохотой и облегчением. Эта беседа была сверхотпадной и сверхпотрясной, даже слов не находилось, но мои эмоции уже зашкаливали.

– В теории мы на задании еще по крайней мере месяца три, но на этой планете возникли сложности, так что нам, скорее всего, придется убраться отсюда. Если так случится, может, позволишь нам навестить тебя на Земле? – напоследок спросила мама.

– Это было бы… Это полный отпад!

Я завершила звонок и направилась к ожидавшим саням. И сразу увидела, что навстречу мне шагает голубой бронекостюм. Я нарушила все правила на раскопе. И мне плевать, что преподаватель меня сейчас прибьет.

– Джарра, плохие новости? – тихо спросил он.

Я минуту не могла понять его реакцию, а затем осознала, на кого похожа. Меня трясло, а лицо… Я провела тыльной стороной ладони по мокрым глазам.

– Нет, сэр. Во всяком случае, я так не думаю… просто… Я сейчас не могу объяснить, но понимаю, что на раскопе нельзя отвечать на звонки. Такого больше не повторится.

Как ни странно, Плейдон не накричал на меня ни за звонок, ни за открытый шлем бронекостюма, ни за одиночную прогулку по трассе. Он просто понимающе кивнул.

Как только мы направились к саням, я надела и закрепила капюшон, чтобы спрятать свое лицо от других студентов. Им я потом все объясню, расскажу всю правду, только не сейчас. Мне нужно передохнуть пару дней перед этой трудной задачей. Моя легенда продержится еще немного. После церемонии чествования и звонка с неопланеты даже Плейдон поверил, что я – нормал и ребенок военных, по какой-то непонятной причине пославший свою анкету через земную школу.

Три дня спустя во время ужина мой глядильник запищал, принимая экстренный вызов. Я поспешно выскочила в коридор, чтобы ответить. Думала, это мама и папа хотят сообщить, что прибудут на Землю встретиться со мной. И уже торжествовала, представляя, как познакомлю их с Кэндис или поведу в особенные для меня места, например, в зоопарк Европы, в купол с тропическими птицами. Но звонили не родители, а военный генерал. Лицо его было серьезным и сочувствующим.

Я в прострации слушала его рассказ. О том, как команда по освоению неопланеты К-19448 оказалась вынуждена покинуть объект и проводила аварийный отвод людей. Как военные держали круговую оборону, пока остальные порталились. И что в последней группе защитников, отходившей к порталу, были жертвы. Генерал произнес слова, которые я слышала на каждом Дне Памяти. Мои родители погибли, открывая человечеству новые миры.

Я держала себя в руках, пока собеседник не отсоединился, но потом обезумела, замолотив кулаками по уныло-серым коридорным стенам из гибкопласа. После стольких лет горечи я наконец набралась смелости и связалась с родителями. И они не послали своего ребенка-обезьяну в ядерн ой компот! Они позвонили и поговорили со мной. И хотели встретиться. Это… это напоминало счастливый конец, на который надеются все дети-инвалиды, но в итоге военный генерал сообщил…

А затем мой гнев пропал, оставив после себя лишь пустоту. Я опустила руки, потому что удары по стенам мне не помогут. Ничто не поможет. Судьба наконец выиграла, и плевать на все остальное.

Я бы так и стояла там вечно, словно в анабиозе, но кое-кто мне не позволил: на горе гражданской Джарры инстинктивно отреагировала Джарра-ребенок-военных. Она приняла командование на себя и защитила меня от реальности, забрав в свой идеальный мир. Я стала ею. Превратилась в ДРВ. И оказалась в мечте, где имела все и могла делать, что хочу, все, что угодно. Мои родители были живы, а я могла путешествовать между мирами, стать военной, получить Фиана.

Когда я вернулась в столовую, одноклассники поглядывали на меня встревоженно, а Плейдон даже подошел:

– Что-нибудь случилось?

Мне уже второй раз приходил срочный вызов с неопланеты. Неудивительно, что эти гражданские обеспокоены и который день обращаются со мной как с хрупким хрусталем.

– Нет. Обстановка осложнилась на К19... то есть на планете, где служат мои родители

– Предполагаю, что «осложнилась» на языке военных означает «стала чрезвычайно опасной», – догадался Плейдон. – Если они столкнулись с чем-то ужасным вроде химер с Фетиды, тогда я понимаю…

– Именно. Казалось, что им придется отступать с боем, а это очень рискованно, но теперь ситуация снова взята под контроль. Это здорово, хоть и означает, что я еще несколько месяцев с ними не увижусь.

Плейдон кивнул и отошел, но Фиан все еще маячил поблизости, очевидно, не зная, то ли заговорить со мной, то ли нет. Я улыбнулась, глядя на его разметавшиеся по плечам светлые волосы – куда длиннее моих. Конечно, у гражданских сейчас такая мода, в то время как военные предпочитают более практичные прически.