Чтение онлайн

– Подземка… Это часть подземной транспортной системы?

– Правильно, – кивнул преподаватель. – Под нашим участком проходила линия метро, и мы будем ее откапывать. Считайте, что это большая честь. Командный центр обычно не позволяет новичкам проводить раскопки такого уровня, но мы хорошо себя показали в той спасательной операции, а если попадем в неприятности, «Земля-3» работает чуть дальше по трассе, поэтому нам разрешили попробовать.

Поскольку мы были рабочей командой, то разговаривали по групповому каналу связи, так что нас слышал весь класс. В каком-то смысле Крата удобно иметь поблизости: другим нет нужды задавать бестактные вопросы, он обязательно это сделает сам. Прямо как сейчас.

– «Земля-3»… Это они вчера приезжали?

– Верно, – ответил Плейдон.

– Значит, они – обезьяны? – Крат, казалось, удивился. – Но… мой отец не хотел бы, чтобы я разделял трапезу с такими людьми.

– Понятно, – произнес преподаватель. – Если твой отец против того, чтобы твою жизнь спасали «такие люди», будь добр, скажи мне об этом прямо сейчас. Я сделаю пометку, что, если произойдет несчастный случай, следует попросить «Землю-3» оставить тебя похороненным под обломками, пока твой костюм не отключится и тебя постепенно не раздавит до смерти. Что угодно, лишь бы твой отец был доволен.

Крат шумно сглотнул:

– Я не хотел…

– Лично мне очень не нравится слышать подобное о земных группах, – продолжал Плейдон. – Я уважаю этих людей, они не раз спасали мне жизнь. Сейчас я не стану выносить предупреждение лишь потому, что студент задел меня, но у бетанцев есть ребенок-инвалид. Надеюсь, всем ясно, что подобные замечания, сделанные в их присутствии, повлекут за собой предупреждения согласно гаммитскому моральному кодексу.

Он сделал паузу, и Крат нервно хмыкнул в знак согласия.

– Хорошо, – продолжил Плейдон. – Позвольте прояснить кое-что еще. За высказывания, сделанные на раскопках, я буду давать предупреждения независимо от того, кто присутствует, поскольку не хочу, чтобы все группы Асгарда чувствовали неловкость из-за одного студента, ляпнувшего по коммуникатору через неверный канал связи что-нибудь неприятное об инвалидах.

На мгновение он замолчал.

– Вам всем нужно помнить вот что. Земляне начали тут раскопки сто пятьдесят лет назад. Земляне расчистили трассы. Земляне обучали первые внеземные группы. Они были специалистами, а мы – новичками. Мы попадали в неприятности, а земные команды нас из них вытаскивали. Знаю, это было сто лет назад. Но группы из новых университетов все так же прибывают сюда и совершают те же самые ошибки новичков, а команды с Земли терпеливо оказывают им поддержку. Есть старая шутка про обезьян-специалистов и бестолковых крыс. Это единственная фраза со словом «обезьяна», которую я хотел бы слышать на раскопках. Земные группы – профессионалы, Крат. Если ты скажешь о них что-нибудь оскорбительное по общему каналу, они все равно придут и вытащат тебя из-под завалов, рискуя собственными жизнями, но, откровенно говоря, потом мы – другие крысы – потихоньку отведем тебя обратно и собственноручно закопаем.

Крат даже не пикнул, да и остальные, занимаясь подготовительными работами, вели себя очень тихо.

Когда я подошла к страховочным саням, Фиан сначала закрепил луч на моем костюме, затем тщательно проверил, не включен ли групповой канал связи или любые другие каналы коммуникатора. И только после этого отважился спросить:

– Что за крысы?

Я тоже аккуратно отключила микрофон и объяснила:

– Это оскорбительное прозвище людей не с Земли. Намек, что они сбежали во время Исхода, как крысы с корабля.

– Понятно. Неприятно признавать это, но, думаю, моя мать разделяет мнение папаши Крата. Она была не в восторге от моей поездки на Землю, поскольку опасалась, что из-за этого мои дети родятся инвалидами.

Я хихикнула:

– Инвалидность не заразна. Только потому, что ты посетил Землю, твоим детям ничего не грозит.

– Я знаю, – ответил Фиан. – Что бы ты ни делал, это не имеет значения. Правило трех десяток. Риск составляет один к десяти, если оба родителя – инвалиды. Если только один – то один ребенок на сотню. И один на тысячу, если родители – нормалы. Однако моя мать продолжает верить во все эти предрассудки.

– Значит, карантовое желе она не ела?

Фиан рассмеялся:

– Она бы даже не подошла к магазину, который его продает! Но не волнуйся. Когда ты познакомишься с моей матерью, она тебе понравится. Она на самом деле неглупая. И сама признается, что, будучи беременной моей сестрой, чуть не стала параноиком. На втором месяце беременности ей сделали УЗИ и обнаружили, что у ребенка может развиться порок сердца. Разумеется, немедленно провели профилактическое лечение.

– Все готовы? – спросил Плейдон. – Джарра?

Я поспешно настроилась на групповой канал связи:

– Да, сэр.

Используя левитационный ремень, я подобралась к первой груде камней. Разговор с Фианом меня почему-то слегка растревожил. Наверное, из-за упоминания о знакомстве с его матерью. Знакомство с родителями… что ж, это уже серьезно.

– Ребята, учтите, Джарра работает над большой подземной пустотой, – произнес Плейдон, – так что, если произойдет обвал, действовать нужно быстро.

Я прогнала прочь беспокойные мысли о встрече с родителями Фиана и сосредоточилась на своих действиях. Прежде всего, необходимо немного выровнять участок. Я начала перемещать кое-какие неустойчивые нагромождения, оставшиеся после вчерашнего взрыва здания. В этих кучах валялись массивные балки, одна из которых была настолько длинной, что я решила разрезать ее на три части.

С помощью бластера я быстро управилась. И только выключила его и принялась ставить метки на куски, когда одновременно почувствовала, как, во-первых, меня потащило вверх, а во-вторых, ударило в спину. Бронекостюм включился, когда я полетела ввысь и на миг зависла в воздухе, замерев, как статуя, прежде чем снова смогла пошевельнуться.

– Что случилось? – спросила я в полном замешательстве. За мной нечему было свалиться и ударить меня.

– Молодой бестолковый волк решил тобой перекусить, – пояснил Плейдон. – Он получил сотрясение, бросившись на твой бронекостюм. Остальная часть стаи притаилась за той стеной.

Я посмотрела вниз. Оглушенный волк неуверенно поднялся на лапы, заскулил, а затем, хромая, быстро потрусил к своей своре.

– А прочь уходит уже погрустневший и поумневший волк, – прокомментировал Плейдон. – Теперь-то он поймет, что в будущем ему следует держаться подальше от археологических групп.

– Бедняжка, – посочувствовала я.

– Он получил по заслугам, – заявил Фиан. – Эти волки все еще околачиваются за той стеной. Может, пристрелим их?

– Думаю, достаточно будет просто кинуть камень, – отозвался преподаватель. – Амалия, подними что-нибудь большое и брось в них.