Чтение онлайн

– Мой про-папа здесь? – Я вытаращилась на дельтанца. – Я не видела его больше года.

– Именно это и повторяет твоя про-мама, снова и снова. Я так понял, до сегодняшнего дня они не встречались. И не слишком-то пришлись друг другу по душе. Кэндис считает его безответственным, ведь он не часто с тобой общался. А твой про-папа считает безответственной ее, так как она позволила тебе подать документы в университет Асгарда.

– Уверена, Кэндис побеждает, – засмеялась я.

– Ты права. После твоих про-родителей следующими в очереди посетителей будут Иссетт и Кеон. В кафе дожидаются ребята из твоей школы и следующего шага. Плейдон с классом планируют навестить тебя вечером. Я подумал, что перед знакомством с моими родителями тебе надо чуть больше времени восстановиться, так что эту встречу организовал на завтра после обеда.

У меня перехватило дыхание:

– Твои родители здесь, на Земле?!

Фиан кивнул:

– Врачи считают, что смогут выписать тебя завтра утром, и я подумал, что после этого мы встретимся с моими родителями и погуляем в зоопарке. Пожалуйста, постарайся не называть себя обезьяной при них. А потом мы отправимся на раскоп. Плейдон сказал, что несколько дней тебе придется пересидеть в куполе, так как хочет убедиться, что ты полностью восстановилась, прежде чем снова допускать тебя к разметке.

– Но…

Останавливая меня, Фиан поднял руку:

– Если хочешь, можешь поспорить с Плейдоном, но это ничего не даст. Ну а теперь нам лучше вернуться к жаждущим увидеть тебя и позволить твоим про-родителям войти, пока они друг друга не поубивали.

И он открыл дверь. До меня донесся голос Кэндис. Льда в нем было больше, чем зимой в Нью-Йорке:

– Ты так рьяно критикуешь меня за то, что я не справляюсь с безрассудностью Джарры. Так позволь заметить, что сам ты виделся с Джаррой всего три раза за последние семь лет и не имеешь на нее вообще никакого влияния!

– Джарра готова встретиться с вами, – нарочито бодро обратился к спорщикам Фиан, – но врачи говорят, что у вас есть максимум пятнадцать минут. Она еще очень слаба.

Я поспешно улеглась на подушки и постаралась принять очень слабый вид.

Месяц спустя я сидела на одном из двухсот сорока трех стульев, стоявших в центре Олимпийской Арены Земли. С одной стороны от меня пристроился Фиан, с другой – Роно. Весь наш ряд был заполнен членами команды «Кассандра-2», а перед нами разместилась «Земля-2». Видимо, рассаживали всех в том же порядке, в каком мы работали на циферблате раскопа. А командный центр и другие, кажется, находились сзади, вместе с «Ахиллесом-1».

Я покосилась на Фиана. Он был в ужасе. Не думаю, что его пугало количество народа на трибунах, скорее кружащие над нами видеожуки, которые снимали происходящее для всех новостей.

Налево я старалась не смотреть. С той стороны сидели Плейдон, ребята из класса, некоторые мои друзья, Кэндис, родители Фиана и его друзья. Большинство из них вели себя прилично, но Иссетт просто с ума сходила. Когда бы я ни посмотрела в ее сторону, она вскакивала со стула и начинала мне махать, Кеону приходилось насильно усаживать ее обратно.

Мои брат с сестрой служили на неопланетах, поэтому не могли присутствовать здесь лично, но наверняка смотрели трансляцию – или же потом посмотрят. И их друзья тоже посмотрят, поэтому я очень надеялась, что не заставлю родных краснеть, наделав каких-нибудь глупостей. Я смотрела только вперед и старалась выглядеть соответствующе моменту – спокойной и собранной.

Прямо перед археологическими командами располагалась сцена, а с другой от нее стороны, лицом к нам, сидели военные. Их должно было быть триста пятьдесят человек. На солнечных батареях остались триста пятьдесят два человека, но двое погибли при приземлении кораблей.

Внезапно военные словно бы вытянулись, и все присутствующие, догадавшись, что действо вот-вот начнется, притихли. На мгновение наступила абсолютная тишина, а затем заиграла торжественная музыка. По периметру Арены заколыхались огромные флаги. Когда музыка стихла, вспыхнули установленные повсюду экраны. На них замелькали кадры: съемка с солнечных батарей, на борту кораблей, съемка их приземления и спасения команды «Солнечный-5». Что-то из этого я уже видела, что-то нет.

Показ продолжался, наверное, около десяти минут; потом на экранах появился флаг человечества, и зазвучал гимн. Все встали. Когда он завершился, мы отдали честь, сели и расслабились. На экранах замелькали картинки происходящего сейчас. Их передавали видеожуки, кружащие над Ареной.

На сцену поднялся военный генерал, и все нетерпеливо зашевелились. Я думала, к наградам будет представлять полковник Торрек, но сейчас поняла, что мысль глупая. Не мог же он сам себе вручить медаль.

– Фетида и Звезда Земли, – раздался многократно усиленный динамиками голос генерала. – «Солнечный-1».

Первая группа военных встала и, поднявшись на сцену, приняла свои медали. Мы все аплодировали. Фетиду обычно вручали тем военным, кто рисковал жизнью ради спасения гражданских. А Звезда Земли – это нечто новое, и, кажется, она должна стать медалью и для военных, и для гражданских.

Следом на сцену поднялись команды «Солнечного-2», «Солнечного-3» и «Солнечного-4», но меня на самом деле больше всего интересовала последняя группа.

– «Солнечный-5» под командованием полковника Риака Торрека.

Нетерпеливо подавшись вперед, я смотрела, как полковник ведет свою команду за наградами. Там был и врач, который осматривал меня после крушения.

– Звезда Земли, – прогремел генерал. – «Земля-2».

Археологическая команда встала. Я аплодировала как безумная.

– «Кассандра-2» и «Асгард-6».

Это нас вызывали! Фиан тяжело сглотнул. Мы поднялись на сцену и приняли маленькие коробочки с медалями. Повернувшись к сидящим, я заметила Иссетт. Она снова прыгала как сумасшедшая. Тем временем мое увеличенное лицо появилось на экранах. Я знала, что эти кадры транслируются в реальном времени по всем каналам, потому заставляла себя сохранять спокойное выражение. Хотя на самом деле мне хотелось зайтись в приступе безумного хихиканья.

Последними свои награды получил командный центр. Когда стихли аплодисменты, генерал сошел со сцены, а его место занял полковник Риак Торрек. И он сказал одно лишь слово, которое изменило настроение всех: