Чтение онлайн

Отбросив ставший ненужным прутик, девушка поднялась и, отряхнув старенькие джинсы, направилась прочь со двора.

— Женя! — вновь окликнула ее Нина. — Подожди, пожалуйста.

Быстро догнав отошедшую на приличное расстояние девушку, Нина взяла ее под руку со словами:

— Идем, я тебя немного провожу.

— Хорошо, идем, — печально выдохнула Женька, нисколько не удивляясь такому участию — соседка славилась своей добротой и бескорыстностью.

— Квартира опечатана? — спросила Нина и самой себе ответила: — Да, опечатана. Вика не смогла здесь жить, выписалась и отказалась от всех прав на квартиру. Уехала куда-то на Урал к матери. Первое время все тебя обвиняла, билась в истерике. Мы всерьез опасались за ее здоровье. Потом постепенно пришла в себя, но жить здесь не смогла. Такие вот дела…

Они помолчали. Полуденные лучи сентябрьского солнца ласково пригревали, делая все разговоры о прошлом ненужными.

— Давай присядем, — неожиданно предложила Нина, указывая на небольшой скверик. — Здесь тихо и никто не помешает.

Евгения равнодушно пожала плечами, но от предложения отказываться не стала. Обмахнув скамейку от опавших листьев, женщины, вздохнув каждая о своем, присели.

— Я о многом тогда умолчала, — виновато произнесла Нина, нарушая повисшую паузу, и, заметив немой вопрос в глазах девушки, продолжила: — Я видела тогда ее…

— Кого?!

— Убийцу! — выдохнула соседка и заметно побледнела. — Перед тем, как Виктория вернулась с работы, к Антону приходила женщина. Я спускалась за почтой, а когда поднялась, она уже входила в вашу дверь. Лица ее я не видела, она стояла ко мне спиной. Помню лишь короткую стрижку, русые волосы. Достаточно высокая, стройная. Меня еще удивило тогда, что твой брат принимает у себя женщину в отсутствие жены, но…

Нина уставилась в пустоту, словно заново переживая события годичной давности. Затем, устало вздохнув, начала оправдываться, почему умолчала в то время, когда шло следствие.

— Прости меня, но я испугалась, — закончила она свою оправдательную речь, стараясь при этом заглянуть Женьке в глаза.

Горько усмехнувшись, девушка встала и, молча попрощавшись, медленно побрела по опавшим листьям. Нина огорченно всплеснула руками и кинулась было вдогонку за Евгенией, но потом передумала и зашагала в противоположную сторону. А Женька все брела и брела, пока не наткнулась на высокую ограду, отделяющую сквер от проезжей части. Оперевшись спиной о чугунные завитки, она расплакалась.

— Тетя, что с вами? — мальчик лет двенадцати настороженно поглядывал на нее из-под козырька бейсболки.

Что она могла сказать этому ребенку? Что из-за чьей-то трусости и нежелания помочь потеряла год жизни? Или о том кошмаре, в котором прожила все это время? Вряд ли бы он понял. Хотя кто знает, от кого нам в этой жизни ждать сочувствия и понимания?..

Женька промокнула глаза и, попытавшись улыбнуться, ответила:

— Все нормально, спасибо.

Мальчик не уходил. Настороженность в его глазах сменилась состраданием.

— Вы только скажите, я помогу, — убежденно произнес он через минуту. — Может быть, вы заблудились?

— Все может быть… — рассеянно пробормотала девушка и, неожиданно вспомнив о предсмертной просьбе соседки по камере, спросила: — Ты не знаешь, где улица Старооскольская? Скорее всего это пригород, я плохо знаю окрестности…

— Знаю, — обрадовался мальчик. — У нас там дача. Мы год назад ее купили. Вам нужно…

Далее последовали точнейшие инструкции о том, как добраться до нужного места. В ход пошла и сломанная ветка — на рыхлой земле был быстренько начертан план местности, — и несколько фишек, которыми были полны карманы подростка.

— Вы быстро найдете! — частил он, подробно посвящая Женьку в детали.

— Спасибо тебе! — с благодарностью заглянула она в огромные серые глаза, светившиеся из-под козырька. — Тебя как зовут-то?

— Женька, — широко улыбнулся мальчик, протягивая узкую ладошку.

— Тезка, значит, — девушка пожала теплую ручонку. — Может, еще увидимся…

Улица Старооскольская вытянулась вдоль глубокого оврага и явно была застроена в разное время. Маленькие низкие домики чередовались с двухэтажными особняками, гордо уставившимися тонированными стеклами на широкую бетонку. По ней то и дело проносились молоковозы, соревнуясь в скорости со строгими джипами и узкоглазыми иномарками.

«Ничего себе райончик у бабы Маши, царствие ей небесное! — пронеслось в голове девушки. Потом, вспомнив о странностях Сатанистки, Женька невольно усмехнулась: — Хотя, кто ее знает, в каком она сейчас царствии?..»

Нужный адрес она нашла без труда. Стоило ей назвать номер дома, как богобоязненная старушка в темном шерстяном платке принялась неистово креститься. Плюнув несколько раз в Женькину сторону, она презрительно скривила беззубый рот:

— Кто же его не знает-то? Таких, как Машка-Сатанистка, на всем белом свете не сыщешь! Вон он торчит из-за поворота. Вишь, труба покосилась.

— Вижу.

— Вот это и есть ее логово, прости господи! — Старушка еще раз перекрестилась и бойко устремилась прочь.

«Логово» встретило Евгению покосившейся калиткой. Осторожно приподняв ее за один край, Женька отодвинула в сторону прогнившие доски и вошла во двор. Заросшие пожухлым бурьяном грядки кричали о запущенности. Не лучше выглядел и сам дом. Побеленные когда-то стены, облупились и торчали грязными заплатками темно-коричневой глины. Утешало лишь то, что почти все стекла в низких подслеповатых окошках были целы.

«Хоть какое-то жилье», — мелькнуло у девушки в голове, когда она, нашарив под полуразвалившимися ступеньками крыльца ключ, вставила его в замочную скважину.

Замок на удивление легко подался, дверь тоже распахнулась без скрипа. Опасливо озираясь, Женька вошла в темные сенцы и затворила дверь. Тут же жуткая темнота окутала девушку своими липкими лапками, заставив ее задрожать. Трясущимися руками она принялась обшаривать стены, пока не наткнулась на дверную ручку. Дернув ее на себя, она с облегчением вздохнула — комната, представившаяся ее взору, выглядела вполне обжитой.