Чтение онлайн

Тогда от отчаяния обратились к девчонкам. Нас было две. Наташа была девушкой Митьки Монакина, разделяла его взгляды на рискованный спорт (через некоторое время Митька бросил торговлю снаряжением и занялся страхованием жизни и здоровья), к тому же он законно за неё беспокоился. А я? А я спросила у опытных товарищей: мне можно? Они дали добро. Ну, и я согласилась… Принять участие в «Белая-ралли» - мне!

IV

Я тону, и мне

В этих пустяках

Рюмка на столе,

Небо на руках…

Рафты по традиции выступают последними. В этот день было прохождение порога «Киши», обеих ступеней. Задача – просто пройти и не лечь, порог этот в мае – твердая «шестерка», тем более водищи прибавилось.

В состоянии, близком к ступору, я бродила вокруг порога, великими от страха глазами наблюдая, как отстреливаются каякеры и через один ложатся катамараны. Спасателям на верёвочке и на страховочных судах работы хватало. Рафт – дура неуправляемая, а для меня особенно. Борта у него толстые, достать бы до воды вообще. А уж если меня оттуда вымоет, или от удара выкинет… Не имею я опыта самосплава в порогах совсем! Но – назвался клизмой, полезай… вот именно туда. Отказываться поздно – подведу команду. В отупевшей от ужаса дурной моей башке билась одна-единственная мысль: «П***ец».

Иду к месту старта, как на заклание. Выдали мне весло покороче и майку с «Кэмелом» и номером. А в стандартном рафте даже «тапочек» нет – только верёвки вдоль днища натянуты. Усадили меня на правый борт по центру и сказали: греби вперёд, нужна скорость.

Произошло все, как обычно, моментально. Толку от моей работы всё равно никакого, но я честно всю дорогу старалась лопатить вперёд, аж бок заболел, хотя с воды все это выглядело еще страшнее, а главное, непонятнее. Команда лупила вёслами как попало – и это участники соревнований российского масштаба! Раком, боком – прошли на ровном киле, все целы. Ффууух!

Вот тут я оценила новшество, введённое в этом году: на берегу у основных порогов стояли торговые точки, продававшие в одинаковых маленьких стаканчиках по 50 грамм водки или горячего бульона, а тем, кто приходил в снаряге, мокрым, с характерно искажённым лицом и выпученными глазами, выдавали один стаканчик бесплатно. Я выбрала бульон. Ух, какая сразу воля к жизни откуда-то взялась!

Уж и не помню, как прошёл вечер. Напиться, разумеется, от стресса не удалось. Помню только тот факт, что доблестные команды «Клаб УИ» и «Норд-Вест» боролись за последнее место…

Наутро вылезать из тёплого спальника в холодную мокрую гидру оч-чень не хотелось. Грелка Костя проникновенно спрашивал: а оно тебе так надо? Решила: надо. Отказаться, подставить команду, показать своё малодушие – нет, нельзя.

Сегодня соревнования завершались длинной гонкой, включающей «Театральный», «Топорики» и кончающейся «Топорами». Первые два – ерунда для рафта, но «Топоры» - также «шестёрка», и сейчас его здоровенный косой слив выглядел особенно устрашающе. В его пене полностью исчезали из виду даже 4-местные катамараны. Участники продолжали зрелищно киляться, особенно те, кто на финише держался нос в нос и входил в порог почти одновременно, рамы продолжали ломаться – как обычно. Но люди пока оставались целы.

Я задумчиво бродила, как вчера, и мысль моя стала вдвое длиннее: «Команда – п***ец». Сегодня заболел еще один «норд-вестовец», и на его место посадили единственного оставшегося желающего – рафтмастеровского повара! Тот был счастлив. Его опыт сплава ограничивался одним катанием на «Арлекине».

Инструкции были следующие: грести вперед со всей дури, потому что гонка, а как зайдём в «Топоры», всем согнуться внутрь рафта и убрать вёсла. Заботливый Монакин выдал нам перед стартом по «Сникерсу».

Стартовали по двое. Соперники довольно скоро ушли вперёд, а наш рафт безбожно рыскал. Капитан сердился. От ледяной воды и ледяного ветра руки немели и переставали чувствовать весло. А впереди ждали «Топоры»…

Пётр сидел напротив меня, по центру. Старательно выполняя инструкцию «пригнись и молись», мы одновременно с ним резко согнулись и треснулись касками. Искры из глаз не сыпались только потому, что их погасили брызги. Рафт встал на левый борт, мной кверху, и долго думал, в какую сторону ему опуститься. Мне показалось, что думал целую вечность. Но решил-таки встать обратно на киль. Все удержались…

Ещё раз жахнув по бульону, я побрела в лагерь. Миссия окончена.

V

А мы смотрели в сторону,

И было все до фени нам…

По случаю окончания соревнований народ решил погреться как следует. Рядом в поселке Гузерипль предлагали баню. Казанские литрболисты зазвали меня с собой, среди них я оказалась единственной девушкой, но это никого не напрягало. Мне показалось мало, я осталась на следующий сеанс. Какой-то пузатый каякер, типа знаменитость и почти чемпион, предлагал мне секс не отходя от кассы и был очень удивлён отказом.

А на следующий день погода, как нарочно, стала улучшаться. Народ выполз из палаток сушиться. Сидим вокруг костра, от всех пар валит. Подошёл мой кот – а от него пар не идёт. Подумали мы и решили: это потому, что он, в отличие о нас, ничем не парится. Его на соседнем костре угощали шашлыком из осетрины, а он, паразит, жрать не стал.

«Октопус» торжественно распил бутылку шампанского за успешное окончание соревнований: никто не погиб и не покалечился, а на мероприятии трупы обычно бывают раз в два-три года. Шурик сделал себе новую футболку – написал специальным маркером девиз прошедших дней: «Дружба дружбой, а шоколадку врозь». В лагерь приходила поджарая кавказская корова, но не доилась. Часть народа пошла вверх по реке осматривать заповедник с дольменами. В общем, прибитая погодными условиями жизнь стала выбираться из нор.

Также в последний день «Октопус» по традиции распродавал свою снарягу по дешёвке, чтобы не везти домой – а дома взять новую по внутренним ценам. Жаль, что у меня уже всё было. Но я приобрела у одного соседа палатку – такую же, как у меня, но мокрую и грязную, с небольшой дыркой и одной сломанной секцией углепластиковой дуги, за сто рублей. А дома отмыла, просушила и продала одному известному воднику (не помню имени) для рыбалки – за триста и без дуг. Дуги поставила в свою палатку и продала её тоже, а себе купила другую, двухслойную – угадайте, в каком магазине. Такой вот бизнес. Объявления о продаже вешала на доске у входа в «Октопус», никакого Интернета тогда не было.