Чтение онлайн

Потом мы ходили Камчатку, автономка на полтора месяца, пещеры-горы-вода-пешка. Очень красивый маршрут, молодец. Но атмосфера была хреновой. Куча проблем в самом начале из-за раздолбайства командира. Вредная участница, психолог, специально провоцировала конфликты и наблюдала, коза. С середины маршрута она со своим мужиком откололась, ещё один ушёл планово. Остались вчетвером, поначалу стало лучше, но потом стали плутать (а кто виноват, у кого карты?), сильно уставать, а он нас гнал как скот. Я стала сатанеть. Однажды отошли от группы вдвоём и так друг на друга вызверились, аж вспомнить страшно. Дошли до первой цивилизации, я тут же сбросилась. Он с двумя «чайниками» на кате-четвёрке без запаски (мне отдал) пошёл речку, которая оказалась гораздо сложнее предполагаемого. Девушку с носа смывало семь раз! И на связь они долго не выходили, родственники на ушах, я в Питере-Камчатском вписывалась у спасателя, так мы уже почти вертолёты подняли, когда они объявились. Последовал такой диалог: «Расп***яй ты, родной!» - «На том и держимся!» Короче, за эту Камчатку мы до сих пор изредка доругиваемся.

Ну, больше уже не доругиваемся. Потому что не общаемся больше. Он тоже участвовал в разруливании конфликта с Борисовым – но не затем, чтобы восстановить справедливость, а чтобы установить худой мир. Чтобы в «сообществе» спокойно было. Участвовал в знаменательной встрече, которую я считаю товарищеским судом, а другие – нет. А прекратилось общение после вот такого, буквально:

«Татьяна, я вижу полную неадекватность с твоей стороны, которая увеличивается с каждой информацией. Я не буду общаться, пока не увижу сдвигов в другую сторону, можешь считать это моей встречной теорией. К сожалению, неизвестный психиатр был прав, видимо. Конец связи».

Нормально, да? Как если спасатель скажет: «Я не буду вытаскивать пострадавшего, пока не удостоверюсь, что он ведёт себя адекватно».

Ну, и ещё по мелочи, без трупов. В моем финансовом «чёрном списке» всего три крупных должника, а двое из них – туристы… Алекс Драйвер, он же Гном из Питера – на него я даже натравливала бандитов, но в Питере никто работать не хочет (потому у них и денег меньше, чем в Москве), и бандиты тоже: вернули мне еле-еле начальную сумму. И гнида Шульман (эпитет не мой, а другого кинутого им человека) из вышеупомянутого «Барьера» – там сумма такая, что бандиты мараться не станут. Оба – не мошенники, а просто безответственные мечтатели.

Спеши восхищаться человеком, ибо упустишь радость? Пока не узнал о нём достаточно…

Про командирскую ответственность. Говорят, победителей не судят: многие ходят аварийно, но если все возвращаются целыми – невозможно доказать, что это случайное везение, а не доказательство супер-мастерства.

Почему Борисов не заработал от меня физическую инвалидность? Я считаю, что он не имел права поступать как ему заблагорассудится, не выполнив моих требований, возникших как следствие его поступков. Руководитель похода Сельвачёв право имел, но это как право нарушать технику безопасности: нарушай, но пострадаешь. В данном случае Сельвачёв знал, что пострадает его партнёр. Имел ли он право как руководитель его подставлять?

Он ведь просто бросил «друга» в беде. Вначале произвёл некоторые действия, но когда задача оказалась сложнее, чем он предполагал – забил. Я давно объяснила ему конфиденциально, какое он имел отношение к развитию конфликта. Эгоист Сельвачёв сказал, что я и Борисов – самостоятельные люди и должны разбираться сами, он участвовать не будет. Такое у него отношение к проблемам «друга». Но после некоторых событий и, видимо, не без влияния общих знакомых он засунул эгоизм и гонор себе в задницу – и повёл себя так, как я считала правильным. Что делает ему честь как разумному командиру. Не мудро пугать лавину надутыми щеками.

А вот любопытно. Если бы я здесь не называла имён и фактов, кто-нибудь прочитал бы этот текст? Есть такое понятие «общечеловеческие ценности». Вроде бы, ценны для всех людей. Но удивительное дело: если не цепляться к конкретике, никто на общечеловеческие проблемы внимания не обращает! Пока гром не грянет. С народом проще говорить, имея конкретные примеры. Когда я перехожу с личностей на идеи, собеседники обычно киснут и начинают «гонять порожняк» или стараются сменить тему. Ещё я слышала мнение, что «я живу в виртуальной реальности».

Пожалуйста – задачка. Туристы «в среднем» с морально-этической точки зрения – такие же люди, как и остальные. Вам смешно, а для меня это было неочевидно и стало откровением. Понятно, что это была глупая снобская иллюзия, снобизм нехорош, да и вообще от иллюзий избавляться полезно, но от таких утешений осознание не становится менее болезненным. Болит и сейчас.

Может быть, кто-то из вас сможет ответить. Почему эти «туристы» в походе одни, а в городе совсем другие? Наверно, они на горе или в пещере не скажут: «Это его личное дело – проблема с личным снаряжением», или: «Мы не можем его вытащить. Очень жаль, но он со своим переломом останется здесь, а мы уйдём в лагерь и уедем домой, у нас билеты и работа ждёт». Или так: «Да ну его с его инсультом, он ведёт себя совсем неадекватно, ещё кого-нибудь из нас в пропасть сдёрнет. Да может, это и не инсульт вовсе, а горняшка такая – вот ему палатка, отлежится! Мы ему рацию оставили – придёт в себя, пусть сам с врачом свяжется, и они между собой решат: он к врачу или врач к нему – разберутся. А мы вниз пошли, и заметьте, нам палатки и рации для друга не жалко».

Мы долго говорили с разными людьми – меня очень беспокоит, почему люди, прошедшие серьёзные испытания, не выработали у себя здоровой системы ценностей. Эгоизм-эгоцентризм, позиция «моя хата с краю» никак не укладывается в рамки. Пришли к тому, что всё зависит от мотивации. К примеру, справедливая Отечественная война изменила к лучшему целое поколение. А походы ради развлечения – в лучшем случае не позволяют людям опускаться.

Признаю свою грубую ошибку в выборе и оценке.

Жестоко разочаровалась и не знаю, где искать себе подобных.

Вот несколько цитат из переписки. Имён собеседников не называю: не было разрешения.

Я. Почти все, с кем я была в водных походах вместе с Борисовым, отмалчиваются. Вот те, бабушка, и корпоративность, вот те и взаимовыручка в команде.

Он. Взаимовыручка ни при чём.

Я. Здрасьте. Друг попал в беду – а они сидят ровно.

Он. Если бы друг попал в беду, вызванную внешними обстоятельствами – помогли бы, наверное.

Я. Наверное?! Это не друзья.

Он. «Наверное» я написал, потому что не совсем уверен, действительно ли они вам друзья.

Я. Вот именно. Классический случай познания друга в беде.

Он. А так это видится в ином свете: поссорился мужик с женщиной, оба вроде их друзья, но позиционируют себя противниками. Непонятно, кому помогать и как, да еще в такой деликатной ситуации.

Я. Что тут непонятного? Помочь обоим – своим УЧАСТИЕМ, а в какой форме – это уже вопрос десятый. Ты же так и поступил – со мной, потому что от меня было обращение.