Девушка в бегах
Шрифт:
Но оно не исчезает.
Она тянется к ноутбуку и спрашивает – ее голос звучит очень глухо:
– Кэйтелин, что ты наделала?
– Это крайне приличный сайт знакомств для «зрелых взрослых людей, ищущих долгосрочных отношений», – поясняю я, цитируя их слоган. – Я создала профиль для тебя, и там много мужчин, которым ты интересна, несмотря на то что у тебя есть дочка, которой почти семнадцать, и вообще. Смотри, я даже добавила фото, которые мы сделали в день, когда сюда переехали.
– Когда? – она резко хватает меня за запястье и сжимает пальцы почти до боли.
– Я сделала это после того, как ты ушла на свидание. Я подумала… прости. Я все удалю. – Она все преувеличивает. Снова. Я же не раздавала на каждом углу копии ее карты социального обеспечения. Я просто хотела помочь ей сходить на свидание, которое не закончится совместным поеданием мороженого с печеньем и просмотром фильмов с Джейсоном Стейтемом.
Я удаляю ее профиль меньше чем за минуту. Как только я заканчиваю, мама захлопывает крышку ноутбука, вытаскивает из сумочки телефон и сразу же кому-то звонит.
– Это я, – говорит она так спокойно, что у меня волоски на руках встают дыбом. – Возможно, у нас проблема. Мне нужно узнать… – Ее пальцы крепче стискивают телефон. – Как долго?
Еще не успев повесить трубку, она двигается по комнате – распахивает дверь моего шкафа, вытаскивает старый рюкзак, от которого я собиралась избавиться. Затем она принимается выдвигать один ящик за другим, вытаскивать из них одежду и в беспорядке запихивать ее в рюкзак.
– Что ты делаешь?
– Нужно уходить. – Опустошив ящики, она даже не утруждает себя тем, чтобы их закрыть. Эта небрежность со стороны человека, который регулярно гладил мои носки, пугает меня больше, чем ее слова. Я не двигаюсь с места.
– Кэйтелин, надо идти! – Она подходит к столу и дергает меня в сторону с такой силой, что я чуть не падаю на пол. Учебник истории падает со стола, и, когда он с глухим стуком ударяется об пол, мама стискивает мою руку еще сильнее.
– Мама, прекрати! Мы не станем уезжать просто из-за того, что я создала тебе профиль на сайте знакомств. Его больше нет, я удалила. Я понимаю, тебя ужасно пугают такие вещи. – Подняв брови, я добавляю, обращаясь скорее к себе: – Но ты пугаешь меня. – Сердце болезненно колотится в груди. Я как раз собираюсь сказать ей, что схожу в магазин за горячей карамелью к мороженому, пока она примет ванну. Но она не собирается успокаиваться и совершенно не стесняется своего поведения. Она лишь еще сильнее сжимает мою руку.
– Что происходит? – спрашиваю я.
Подняв взгляд, она пристально смотрит мне в глаза – лишь несколько мгновений, но этого достаточно, чтобы придать вес ее словам. Она выпускает мою руку.
– Они нашли нас.
Бегство
– Кто нас нашел? С кем ты говорила?
Я замираю посреди комнаты, но кровь кипит так, будто я только что пробежала марафон. Мама чересчур осторожна, и я привыкла, что она беспокоится о мелочах. Она даже может внезапно приехать за мной посреди ночи, когда я решаю остаться у друзей, или установить следящую программу на мой телефон. Однажды она даже заставила меня «порвать отношения» с лучшей подругой, когда узнала, что ее мама – полицейская и держит дома оружие. И было бесполезно объяснять ей, что оружие хранится в сейфе, а моя подруга не знает даже, где он находится, не говоря уже про код.
Но сейчас… Она не в панике. Она не выглядит испуганной. Она выглядит пугающе.
– Забери из ванной только самое нужное. Я все объясню, как только мы сядем в машину.
Я больше не задаю вопросов, потому что замечаю, как ее лоб блестит от пота, как она обходит мою комнату, быстрыми методичными движениями собирая вещи в рюкзак.
Мамина паранойя для меня не новость, но в последнее время мы справлялись весьма неплохо. Да и раньше, даже в худшие моменты, она никогда не вытаскивала меня из дома с собранными впопыхах сумками. Конечно, раньше я всегда следовала ее строгим правилам относительно интернета – ну, по большей части, – но устраивать такой переполох из-за профиля на сайте знакомств?
Это какая-то бессмыслица. Заметив, что я не прониклась ее серьезностью, мама произносит:
– Прямо сейчас. Ты должна довериться мне.
И я подчиняюсь. Я не понимаю, что происходит и почему с ней случился самый невероятный приступ паники за все время, но я понимаю: что-то не так и она делает то, что считает нужным для нашей безопасности.
И пока что этого достаточно.
Протолкнувшись мимо нее в свою ванную, я принимаюсь собирать нужные вещи – но нужные для чего? Как я могу подготовиться к поездке, о которой ничего не знаю? Мама часто дышит, то и дело бросая взгляды в сторону коридора, в направлении своей комнаты. Я замечаю, как в ее лице мелькает выражение уверенности и решительности… но не удивления. Как будто она почти что ждала этого момента.
После этого я больше не медлю. Я выгребаю все с нижней полки аптечки и скидываю в косметичку. В спальню я возвращаюсь одновременно с мамой. Она переоделась в джинсы и темную футболку и тоже собрала вещи. Она подгоняет меня вперед по коридору, вниз по лестнице, через кухню. По пути она зажигает везде свет и, заглянув в комнату, включает телевизор и выкручивает громкость на максимум. Я наблюдаю за ней, словно вижу ее впервые.
Затем мы выходим из дома – не через главный вход, а через заднюю дверь, пробегаем через двор босиком, прямо к деревянному забору высотой в пару метров, отделяющему наш участок от соседского. Мама перекидывает на другую сторону наши ботинки и вещи, а затем нагибается и переплетает пальцы.
– Я тебя подтолкну. – Каждое ее движение напоминает, что медлить нельзя.
Я опираюсь ногой на ее ладони, и она подбрасывает меня вверх с такой силой, что я невольно вскрикиваю. Мама ростом всего полтора метра с небольшим, в ней килограмм пятьдесят едва наберется. Неожиданное проявление силы заставляет мою кровь бежать по жилам еще быстрее.
Доски больно впиваются в живот, но затем мне удается перекинуть через забор обе ноги и спрыгнуть вниз. Ладони ударяются о мокрую траву, и, прежде чем я успеваю обернуться и задуматься о том, как мама без посторонней помощи переберется через забор, она уже приземляется рядом со мной.
– Мам, – произношу я, впечатленная увиденным, несмотря на то что паника вот-вот настигнет меня. Словно не слыша, мама хватает меня за руку, едва я успеваю натянуть ботинки. Мы пробегаем еще через один двор, заворачиваем за угол дома и останавливаемся. Мама направляется к входной двери – здесь живет мистер Гиллори.
– Не говори ни слова, – велит она мне, ставит наши рюкзаки так, чтобы их не было видно около двери, и изображает широкую улыбку. Затем она звонит в дверь.
Мистеру Гиллори уже за семьдесят, у него приличное брюшко и густая копна серебристо-белых волос, которые резко контрастируют с его темной кожей. Даже в такое время, открыв дверь, он встречает нас своей обычной дружелюбной улыбкой.