Чтение онлайн

Через несколько дней после наступления западного нового года мы получили настоящий подарок. Путь к метро пролегал мимо большого здания, и однажды утром мы заметили рабочих, возившихся около мусорных контейнеров. Оказалось, они выбросили несколько рулонов ворсистой ткани, из которой делают игрушки. Должно быть, это большое здание — фабрика игрушек.

Мы замерли на месте, потрясенные видом материала. Утеплителя.

— Может, если мы поторопимся… — начала Ма.

— Нет, Ма. Мы не можем опаздывать на работу, — возразила я. — Лучше вернемся позже.

Весь день Ма терзала меня вопросами: «Как ты думаешь, а другим людям это не понадобится? Не знаешь, мусор сегодня вывозят?»

«Не знаю», — отвечала я. Если к тому времени, как мы пойдем с работы, рулоны исчезнут, я буду во всем виновата.

Но когда, выскочив из метро, мы добежали до игрушечной фабрики, рулоны все еще были там. Ма радостно рассмеялась. Какая замечательная находка! Этот искусственный мех, светло-зеленый и колючий, защитит нас от холода. В такой жуткий холод улицы были пустынны, и мы с Ма сделали несколько ходок, притащив с помойки сколько смогли.

Ма сшила нам из этой материи халаты, свитера, штаны и одеяла. Она даже прикрыла ею часть пола и окна. И сделала скатерть. Забавное, должно быть, представляли мы зрелище, эдакие два плюшевых медвежонка, но нам было не до церемоний. Не знаю, сумели бы мы пережить зиму без этого дара небес. Материал оказался тяжелым, как ковер, он не предназначался для одежды, и порой я просыпалась от боли в придавленных одеялом ногах. Но теперь можно было прикрыть все тело сразу, а не по частям, как прежде. И эти одеяла были теплыми.

В полночь накануне китайского Нового года, который в тот раз наступил в конце января, все боги уходят. И каждый год они возвращаются к нам в разное время и с разных сторон. Ма посмотрела в календаре «Тонг Синг», когда и в каком направлении нам нужно отправиться, чтобы встретить их. Дабы определить стороны света, она опустила в миску с водой намагниченную иголку. В четыре утра мы с Ма отважились выйти на пустынные улицы, белые облачка нашего дыхания струились вверх в морозном свете уличных фонарей. Мы направились на юго-восток приветствовать возвращающихся богов полными пригоршнями мандаринов и арахиса.

По случаю праздника фабрика была закрыта, поскольку ни один китаец в этот день не стал бы работать. Мне даже разрешено было не ходить в школу. Ма приготовила на обед традиционную желтую лапшу и вегетарианское буддистское блюдо, а к ужину купила жареного цыпленка в Чайнатауне. Все, что происходит в этот день, имеет символическое значение для наступающего года, так что мы были исключительно осторожны, чтобы ничего ненароком не уронить и не сломать.

Назавтра, в первый день нового года, мы с Ма провели религиозную церемонию, дабы почтить умерших. Важные праздники мы всегда отмечали сначала дома, а потом в храме. Ма нашла один в Чайнатауне. Сколько же раз за эти годы мои пальцы привычно складывали определенным образом квадратики освященной бумаги: сначала серебряный, потом золотой, потом еще два прямоугольничка горизонтально.

Мы поставили еду и вино перед пятью алтарями в кухне, зажгли благовония и склонились в поклоне, держа в руках стопки священной бумаги. Добавили еще один пункт, для привлечения удачи: пообещали богам, что, если благополучно переживем наступивший год, в следующий раз предложим им жареную свинину. Кухню заволокло клубами душистого дыма, которым тут же пропахли наши волосы и одежда. Ма обратилась по имени сначала к каждому из богов и к ныне живущим предкам, потом к уже умершим, то есть к дедушкам и бабушкам с обеих сторон и Па. Произнося молитвы родителям и Па, со словами «выпейте еще чашечку, дорогие наши» она пролила на пол перед отеческим алтарем еще одну чашку рисового вина.

Закончив, мы с Ма отнесли бумагу и вино вниз, во двор. Несколькими днями раньше мы расчистили площадку среди гор мусора. Теперь она уже покрылась корочкой льда. Здесь предстояло сжечь бумагу.

Ма зажгла первый листок и бросила его в специальное металлическое ведерко, купленное в Чайнатауне. Затем достала бутылочку с вином и трижды по кругу полила внутри. Под действием алкоголя пламя высоко полыхнуло. Вино гарантировало, что второстепенные духи, живущие на небесах, не смогут похитить дары у тех, кому они предназначены. Ма ворошила бумагу длинным металлическим прутом, жар от раскалившегося дна ведерка растопил лед и даже высушил обнажившийся под ним бетон. Я представляла, как священная золотая и серебряная бумага превращается на небесах в золотые и серебряные слитки, а цветная бумага — в роскошный шелк. Чем больше мы сожжем здесь, тем больше денег смогут потратить на небесах наши боги и родственники, тем больше ткани у них будет для одежды. Огонь высвобождал сущность из праха и воссоздавал ее вновь в мире духов.

Деревья окутало облако серого дыма. Смерч из пепла и обгоревших клочков золота и серебра взвился вверх, вознося наши подношения небесам. Крошечные хлопья пепла прилипли к моему лицу и волосам.

Ма, склонив голову в молитве, стояла в сторонке, на границе земли и бетона, и я расслышала несколько слов. Милостивая Гуанинь, возлюбленные родственники, пожалуйста, сделайте так, чтобы добрые люди пришли к нам, а злые — покинули нас.Подойдя, я обняла ее. И думала при этом: Па, как мне хочется, чтобы ты был рядом. Пожалуйста, помоги мне выучить английский в совершенстве, чтобы я смогла позаботиться о нас.Ма нежно сжала мою руку, и мы вместе молились о будущем.

В воскресенье, когда мы с Ма вернулись из Чайнатауна, совершив еженедельные покупки, я заметила свет в магазине мистера Эла. А в окне надпись: «Полная распродажа. Продается все». Заглянув в дверь, я увидела, как мистер Эл переставляет товар.

Ма взяла сумки в одну руку, доставая ключи.

— Не следует беспокоить его. Он, похоже, занят.

В этот момент мистер Эл заметил нас. Он отпер дверь, предлагая войти.

— Нет, спасибо, — вежливо ответила я. — Нам нужно положить еду в холодильник. Но почему вы здесь в воскресенье?

— У меня много дел. Нужно рассортировать вещи — от чего-то избавиться, а что-то забрать с собой.

— Вы куда-то уезжаете? — ошеломленно спросила я. Мистер Эл всегда приветливо махал нам рукой. Он был нашим другом, заботился о нас. Когда мы познакомились поближе, я рассказала ему, как мы покупали мороженое и бакалейщик обсчитал нас.

— Этот парень не имеет никакого права обирать порядочных людей, — возмутился мистер Эл. И должно быть, сказал что-то бакалейщику, потому что в следующий раз, когда мы зашли в лавку, тот дал мне бесплатно ожерелье из конфет.