Чтение онлайн

— Ки-йи-я-а! — завопил он.

Мы с Ма одновременно взвизгнули.

Он расхохотался и заговорил по-английски:

— Получилось у меня по-китайски, а? Простите, что напугалвас, дамы. Просто люблю кунг-фу. Меня зовут Эл.

Ма, не понявшая ни слова, ухватила меня за куртку и сказала:

— Это сумасшедший. Не заговаривай с ним, и мы потихоньку убежим.

— Эй, это вы по-китайски, верно? Вы можете меня научить? — спросил мужчина.

Я достаточно пришла в себя, чтобы согласно кивнуть.

— Слушайте, ко мне в магазин заходит один толстый парень. Как мне обозвать его по-китайски — как сказать «настоящий кит»?

— Киунг ю, — сказала я по-кантонски. Теперь Ма и на меня смотрела как на сумасшедшую.

— Кунг ю, —повторил он, совершенно неправильно.

— Киунг ю, — еще раз произнесла я.

— Кинг ю. — Он очень старался. Это звучало невнятно, но уже лучше.

— Так лучше, — по-английски похвалила я.

Ма хихикнула. Наверное, она никогда не слышала, как не китайцы пытаются говорить на нашем языке.

— Успеха вам в ваших делах, — пожелала она по-китайски.

— Хо санг йи, — повторил он. — Что это значит?

Я перевела для него:

— Это пожелать для ваш магазина много деньги.

Лицо его расплылось в широчайшей белоснежной улыбке:

— Именно то, что мне нужно. Спасибо.

— Пожалуйста вам, — ответила Ма по-английски.

Все витрины, за исключением магазина Эла, были пусты. На другой стороне улицы большой пустырь, заваленный мусором и битым кирпичом. На его дальнем краю стоял покосившийся жилой дом, выглядевший так, словно его забыли снести. Чернокожие ребятишки лазали в развалинах, выискивая обломки старых игрушек и прочего хлама. Я знала что Ма никогда не разрешит мне поиграть с ними.

Несколько магазинов на нашей стороне улицы еще работали: магазин с расческами и благовониями в витрине, маленький универмаг и скобяная лавка.

Тараканов не брала даже химия. Мы обрызгали все углы и щели, разложили ядовитые шарики в стопках одежды и вокруг нашего матраса. Но коричневые головки по-прежнему шевелили усиками-антеннами из каждой трещины. Едва мы уходили или просто затихали, как тараканы тут же вылезали на свет. Мы ведь были для них единственным источником пищи во всем здании.

К этому невозможно было привыкнуть. Я, конечно, видела тараканов в Гонконге, но никогда — в нашей квартире. Мы жили очень скромно. Как у большинства жителей Гонконга, у нас не было такой роскошной вещи, как холодильник, но все остатки Ма всегда выбрасывала в мусорное ведро под столом, а готовила всякий раз из свежего мяса и овощей, купленных на ближайшем рынке. Я тосковала по нашей маленькой гостиной, где стояли красный диван и пианино, на котором Ма занималась с учениками после уроков в школе. Пианино подарил ей Па, к свадьбе, и нам пришлось продать его перед отъездом.

Теперь я училась все делать шумно, громко топать, чтобы распугать тараканов. Ма спешила на помощь с клочком туалетной бумаги в руках — раздавить насекомых, но я по-прежнему дико верещала, замечая, как мерзкая тварь ползет прямо по моему свитеру. О том, что происходило, пока мы спали, я предпочитала не думать.

Именно в этот час на сцену выходили мыши и крысы. В первую же ночь я почувствовала, как чьи-то лапки пробежали по мне, и после этого очень быстро научилась спать, глубоко зарывшись в одеяла. Грызунов я боялась не так сильно, как тараканов, поскольку мыши по крайней мере теплокровные. Маленькие живые зверьки, подумаешь. Но Ма боялась мышей панически. В Гонконге она отказывалась заводить кошку именно потому, что опасалась, что та начнет таскать в дом свою добычу. И неважно, что кошки сокращают поголовье грызунов. В нашем доме им не место. После той ночи я сказала Ма, что буду спать с краю, потому что мне надо вставать в туалет. Мне не хотелось, чтобы она лежала прямо рядом с резвящимися мышами и крысами. Вот так мы тогда старались заботиться друг о друге, хотя бы в малом.

Мы расставили мышеловки, и довольно быстро в них попалось несколько грызунов. Увидев бездыханные тушки, Ма испуганно отпрянула, и я вновь пожалела, что Па нет с нами и ей приходится самой заниматься всем этим. Я знала, что должна выбросить дохлых мышей и вновь зарядить мышеловки, но не могла заставить себя прикоснуться к мертвым зверькам, и Ма не возражала, когда я взяла их палочками для еды, что было ужасно негигиенично. Я выбросила мышеловки, мышей и палочки, и после этого мы уже не ставили ловушек. Вот такие мы были с Ма: две брезгливые буддистки в дьявольском логове.

В изголовье матраса мы положили «Тонг Синг», китайский календарь. В этих книжках много фу, магических слов, написанных древними учителями. Фу могут загнать злобного белого демона обратно в преисподнюю или отразить нападение духов дикой лисы, и мы надеялись, что в Бруклине фупомогут отпугнуть грабителей. Спала я плохо, да вдобавок меня постоянно будил грохот подскакивавших на выбоинах машин. Ма шептала: «Все в порядке», а потом легонько щипала за ухо, чтобы дух сна вернулся в мое тело, и трижды проводила левой ладонью по лбу, отгоняя духов злых.

Наконец настал день, когда от прикосновения к стене на моих ладонях больше не оставалось грязи. Отмыв квартиру, мы установили в кухне пять алтарей: духу земли, предкам, небесам, духу кухни и Гуанинь. Гуанинь — это богиня сострадания, заботящаяся обо всех нас. Мы зажгли благовония и поставили перед алтарями чай и рисовое вино. Вознесли молитвы местному духу здания и квартиры с просьбой даровать нам разрешение жить здесь, в мире; предкам и небесам — с просьбой сохранить от бед и дурных людей; духу кухни — чтобы мы не голодали, а Гуанинь — чтобы помогла осуществить наши сокровенные желания.

На следующий день я могла идти в школу, а Ма — начать работу на фабрике. Накануне вечером Ма присела на матрас рядом со мной.

— А-Ким, с того момента, как я побывала на фабрике, я все время думала и поняла, что у меня нет выбора, — начала Ма.

— А что такое?

— После школы тебе придется приходить ко мне на работу. Я не хочу, чтобы ты сидела здесь одна целыми днями и вечерами, дожидаясь меня. И еще я беспокоюсь, что не смогу в одиночку справиться с нормой. Женщине, которая занимала это место до меня, помогали двое сыновей. Я вынуждена просить тебя немного помочь мне на фабрике после школы.