Девушка в полосатом шарфе
Шрифт:
– Почему это я – полуголая? Ой. Да. Это просто… Я так дома хожу. А у тебя тоже жарко.
Он цинично осмотрел ее ноги, обнаженные плечи и, одобрительно причмокнув языком, сказал:
– А ты без своих полосатых чулочков гораздо лучше смотришься. Нет, не то чтобы они мне не нравились, просто… как-то… Не то.
– А ты без своего полосатого шарфа!
– Не понравился?
– Ты был похож в нем на бродягу-музыканта. Или художника.
– Но в душе-то я художник. Вот поэтому и похож. Глядя на тебя, честно говоря, я тоже подумал, что ты – кто угодно, только не экономист.
– Внешность иногда бывает очень обманчива!
– Вот ты и обманываешь.
– Интересно, – машинально усаживаясь в кресло с ногами (ее любимая поза для раздумий), протянула она. – А когда ты успел рассмотреть?
– Да прямо сейчас! – Ян прищурился. – Я – старый пиарщик и хорошо разбираюсь в людях. И что, тебе совсем не понравился мой шарфик?
Она покачала головой и ответила саркастично, желая отомстить:
– Шарфик не понравился. Да и ты весь – тоже. Такой зануда, пристает в трамвае… Правда, сейчас – лучше. Намного лучше.
Он захохотал:
– Спасибо за откровенность!
– Пожалуйста.
– Ну тогда и я тоже скажу о своих вкусах. Можно?
– О, как интересно! Сделай одолжение!
Кира кокетливо наклонила голову. Разговор получал очень увлекательный поворот.
– Мне вообще не нравятся такие девушки, как ты.
Ей показалось, что она ослышалась.
– Не нравятся?
– Увы, нет.
– Упс! Что значит «не нравятся»?
– То и значит. Не нравятся. На таких, как ты, я не обращаю внимания на улице, никогда не подхожу знакомиться, да и вообще…
– А какие нравятся? – оторопело проговорила она.
– Ну… более романтичного склада. Может быть – более спокойные и… женственные.
– Да?
– Не расстраивайся, еще не все потеряно, – сказал он и, увидев, как изменилось ее лицо, весело захохотал.
– А ну перестань! Я ведь могу и обидеться.
– Ну все, все. Извини.
Кира немного подумала.
– О! Я знаю! Я должна познакомить тебя с моей сестрой. Она как раз – такая.
– Вот еще не хватало. Я и сам спокойно познакомлюсь, когда надо будет.
– С сестрой?
– Нет, с кем-нибудь, кто мне подойдет.
– А я – не подхожу.
– Нет, – с наигранным пренебрежением отмахнулся он.
– Какая досада!
– Не переживай.
Кира снова задумалась.
– А и хорошо. Это очень хорошо.
– Я тоже так думаю.
– Да. Нам же работать вместе, лучше не мешать работу с личными симпатиями.
– Точно.
– Вот и замечательно.
– Вот и прекрасно.
– Так и сделаем.
– Разумеется.
– А вино у тебя вкусное.
– Да, я знаю, это – мое любимое.
– И мое – тоже.
– Мне не хватало компании, чтобы его выпить…
– А тут – я.
– А тут – ты.
– Вся такая…
– Да, вся – такая!
Оба замолчали, пристально глядя друг на друга через стол. Кира опустила глаза и неловко встала:
– Ну… Мне, наверное, пора.
– Потому что чемодан не застегнут?
– Да. Надо еще на нем немного поплясать.
Ян вдруг подошел к ней и взял за руку, внимательно изучая лицо:
– Мы можем поплясать вместе. Сначала – на моем, а потом – у тебя.
– Ты думаешь? – ответила она, не теряя зрительного контакта.
– Да. – Он подошел еще ближе. Щекой она чувствовала его дыхание, а животом – его живот. – Вечер и так был слишком хорош. Зачем подмешивать в него что-то лишнее?
– Действительно – зачем?
– Мы не будем.
– Не будем.
Они еще немного приблизились друг к другу. Кира вдруг спохватилась:
– Слушай, это глупо. Мне надо идти!
Ян молчал. Тогда она осторожно вытащила руку из его ладони и отошла в сторону коридора. Но перед глазами все равно стоял туман. Откуда в его квартире туман?
– Где у тебя дверь?
– Там же, где и у тебя. Ты действительно хочешь уйти?
Ян сканировал взглядом ее лицо, проверяя, насколько ее слова являются правдой, а не игрой в «догони-поймай-и-возьми-силой». Кира ковырялась в замке и больше всего на свете мечтала провалиться под землю. Или забиться в угол, как мышь. Надо же, такой чудесный вечер, и так неловко, так глупо заканчивается! Однако вот что удивительно: она пришла сюда пожаловаться, но плакать совсем расхотелось…
Она резко развернулась спиной к двери.
– Кстати!
– Кстати?
– Да! Я забыла сказать «спасибо».
– За вино?
– Нет. За то, что мне больше не хочется плакать.
– А я тут ни при чем.
– А что же?
– Это твоя валерьянка выступила в дуэте с моим вином. И вот – результат.
– Да?
– Да.
– Ну хорошо. Я пошла? – Рукой сзади себя она пыталась нашарить защелку.
– Ты ничего не забыла? – Руки Яна уперлись в дверь с обеих сторон от ее головы, а лицо стало совсем близко. Положение становилось опасным. Нужно было идти ва-банк.
– Ну если только вот это… – небрежно бросила она и, быстро обвив руками его шею, поцеловала в губы.
Ян что-то мычал, кажется, одобрительно. Ей самой только успело показаться, что губы у него мягкие, а мускулы под майкой действительно приятные на ощупь. После этого она ловко вывернулась из его объятий, виртуозно открыла замок, потратив на то и другое всего две секунды.
Ян выпрыгнул за ней на площадку и прижал к перилам. Он оказался более проворным.
– У тебя никаких шансов. Я тебя поймал, – шептал он ей в ухо, одновременно умудряясь целовать.