Чтение онлайн

— Бабэлла! — восторженно завизжала Лила, и Сара послала мысленное «прощай» входным воротам.

Седовласая женщина заключила Лилу в ласковые объятия. Ее волосы, собранные на затылке в пучок, спереди уже совершенно побелели. В руке она держала трость, которую теперь старалась отвести подальше от внучки, неистово припавшей к ее груди. Нежные, теплые объятия. Сердечные. Беспокойство Сары слегка улеглось.

— Ну и что же это здесь за ребенок такой очумелый, спрашивается? — засмеялась Элла, высвобождаясь из внучкиного плена. — Я в оранжерее сорняки полола и, пока шла к двери, слышала, как ты колотишься.

— Я думала, тебя дома нет, думала, ты забыла, — единым духом выпалила Лила.

— Конечно, не забыла. Как я могла забыть, что сегодня у нас в гостях твоя самая лучшая подруга. Я весь день предвкушала эту встречу.

Сара улыбнулась, щеки ее порозовели.

Элла говорила тяжело, с усилием, будто ей в горло что-то попало и застряло там.

Сара все вслушивалась, пытаясь понять, что там — попалось и застряло. И невольно откашлялась.

Тогда лицо Эллы обратилось к ней. Сара приготовилась.

— Это Сара, — с гордостью объявила Лила. — Сара, это Бабэлла.

Сара не знала, улыбнуться или нет. И улыбнулась.

— Здрасьте. — Голос снова сделался тонюсеньким.

— Ну, вот и познакомились. Привет, Сара, очень-очень рада. Что ж мы тут стоим, заходите скорей, посмотрите, что я вам приготовила. — Она повернулась и первой вошла в дом.

Следом за ней ринулась Лила, высоко подпрыгивая на ходу от радостного возбуждения.

— А ты сделала свои чудесные пирожные? С розовой глазурью? Положила в них суфле? Положила? И клубничное варенье сварила? Я сказала Саре, что ты сама варишь варенье, а она не верит. Ой, а лепешки? Ты испекла лепешки? И сверху фруктики порезала, да? Обожаю лепешки со взбитыми сливками, м-м, вкус-нотень!

Лила трещала, не закрывая рта, а Сара все еще стояла на пороге, прислушиваясь к шуму прибоя: волны с грохотом разбивались внизу о крутые прибрежные скалы. Был прекрасный солнечный день. Июль, занятия в школе кончились, и все радовались наступлению каникул. Последний урок провели на природе, да и то просто читали вслух рассказ, а потом устроили пикник. Всю дорогу к дому Эллы окна в машине были открыты, и Саре казалось, что музыка вместе с веселой болтовней улетает прямо в небо, к удивлению окрестных птиц.

Но здесь было не так. Здесь веяло холодом.

Сара снова поглядела на ворота: она не до конца притворила их за собой. Щелки оказалось достаточно, чтобы в сад смог протиснуться рыжий кот. Словно почуяв на себе взгляд, он остановился, выгнул спину и тоже посмотрел на нее. Так они оба и стояли, замерев.

— Сара, ты где?

Та встрепенулась.

— А, ты тут. — В дверях возникла Лила. — Ты чего здесь?

— Я просто… Скажи ей, что ты хочешь уехать.

— Ой, это же Колобок. Бабэлла! — во все горло завопила Лила.

— Я не глухая, дорогая моя, — отозвалась Элла.

— Колобок вернулся!

Сара услышала, как Бабэлла ответила, но слов не разобрала. Все же в горле у нее точно что-то застряло. И Сара опять непроизвольно откашлялась.

— Пошли, ты сейчас такое увидишь! — Глаза у Лилы сияли.

Она схватила подружку и потащила в дом, обе засмеялись, и Сара позволила тянуть себя за руку. Прихожая оказалась немаленькая — целый зал. Размеры этого зала ошеломили Сару, смех замер у нее на губах, и она резко затормозила, а следом остановилась и Лила. Сара огляделась вокруг. Увидела большой камин. Канделябр. Пыльный, покрытый паутиной. Нити паутины посверкивали, когда на них падал солнечный луч. Истоптанные деревянные половицы потускнели, кое-где потрескались и громко скрипели от каждого шага. Но по краям, возле стены, было видно, как они выглядели раньше.

Изысканные деревянные панели. На каминной полке из темного дерева два одиноких подсвечника без свечей. А над ними черное покрывало, которым что-то задрапировано, так что видна лишь бронзовая рама.

— А что там, на картине? — смутившись, спросила Сара.

— Какой картине? — не поняла Лила.

— Вон той, над камином.

— Это не картина, это черное покрывало, — сообщила Лила, как будто Сара ненормальная.

— Ну а под покрывалом — что?

Лила опять схватила ее за руку и потащила за собой:

— Зеркало. Бабэлла не любит зеркала. Пошли, я тебе все покажу. Здесь полно потрясающих вещей.

Лила таскала Сару по дому, распахивала двери и разъясняла с неописуемым восторгом, что это за комната и для каких надобностей она годится, потом быстро закрывала дверь и мчалась дальше, волоча Сару на буксире.

Дом и вправду оказался грандиозный, как Лила и обещала. Потолки высокие, окна от самого пола, куча всяких безделушек, куча укромных мест. Тайных и темных. Лила, похоже, этого не замечала. Для нее этот дом был полон красок, радости, волнующих открытий и воспоминаний. Но там, где Лила видела свет, Сара видела тени, а где Лиле было тепло, Сару пробирал холодок. И каждая следующая комната казалась ей холоднее предыдущей. И в каждой были стена или кусок стены, занавешенные черными покрывалами. Они хищно поглядывали на Сару, точно костлявая с косой из-под мрачного балахона. Девочки промчались мимо еще одной двери, и Лила, как ни странно, не стала ее распахивать.

— А там что? — спросила Сара.

Лила резко остановилась:

— Ох! — Она перегнулась через перила поглядеть, нет ли поблизости Эллы. Они услышали, как та звякает на кухне посудой. — Мне туда не разрешают ходить, но я тебе покажу.

— Да ладно. Я не хочу туда, раз тебе не разрешают. — Сара поскорей дала задний ход.

— Покажу-покажу, — улыбнулась Лила. — Там вообще-то нет ничего особенного. Просто запасная комната.

— Почему же тебе туда нельзя?

Лила пожала плечами:

— Не знаю, никогда не спрашивала почему, но я уже сто раз там была.

Она встала на цыпочки и достала ключ, спрятанный на притолоке, вставила в замочную скважину и повернула на два оборота. У Сары бешено колотилось сердце, она испуганно озиралась, каждую секунду ожидая, что позади них появится Элла, хоть они и слышали, как она возится внизу на кухне.

— Нет, Лила, не надо! Я не хочу, чтоб были неприятности.

— И не будет, — шепнула Лила.

Она толкнула дверь, и Сара замерла, уверенная, что сейчас из комнаты что-нибудь на них набросится, но нет, не набросилось. Ничего не случилось. Обычная скучная комната. Широкая кровать с кремовым покрывалом, с двух сторон тумбочки, камин. Но главным предметом здесь, безусловно, было зеркало — большое, во весь рост, отдельно стоящее зеркало, полностью задрапированное черной тканью.