Девы Кудры. Изгнанница
Шрифт:
Хам быстро устремился домой, а Анмар и Элли медленно шли по побережью, прислушиваясь к шуму равномерно набегавших к берегу волн. Вскоре они оказались у того самого одинокого дерева.
Элира по случаю нарядилась в новое платье с запахом, цвет которого неимоверно хорошо сочетался с цветом ее глаз. Она подобрала заколкой с вишневым цветком передние пряди волос и закрепила их на затылке. Подол платья доходил до колен. Морской бриз то и дело нарушал его покой, и постоянно норовился оголить красивые ноги Девы.
– Очень приятные люди, – решила первой пронзить образовавшуюся и затянувшуюся тишину принцесса.
– Да, – коротко ответил принц.
– Я ничего тебе в подарок не приобрела и это жутко омрачает.
– Помню, в Северном королевстве кто-то преподнес мне меховые рукавицы.
– О, это было так давно, – бодро отчеканила Элли.
– Не так уж и давно, – Анмар остановился. – Все было не так давно.
Дева стояла и смотрела в его глаза, утопая в их синеве.
– Ты такая красивая…
Грудь принцессы учащенно вздымалась, глаза сияли. Шум ночного прибоя убаюкивал и незримо подталкивал ее к нему. Анмар подошел к Деве вплотную и обхватил талию. Провел тыльной стороной ладони по ее щекам и обвел большим пальцем контур ее алых губ.
– Поцелуй меня, – вдруг попросила она принца.
Эти слова оказались заклинанием, после которых Анмар просто уже не мог удержаться от столь желанного и чувственного поцелуя. Влажные губы, языки жадно и страстно сомкнулись в едино и дарили наслаждение друг другу, словно это происходило с ними впервые. Тела окатило упоительной негой. Прикосновения дарили блаженство и еще более сильное желание продолжения.
Анмар попутно снял с себя рубашку и бросил у ног. Затем потащил Деву вниз и уложил на свою рубаху, освобождая макушку от заколки с искусственным цветком. Подол платья распахнулся и оголил красивые бедра принцессы. Анмар целовал ее губы и мял руками все открытые участки ее желанного тела.
Он стянул с ее плеч тонкую шелковую ткань и освободил грудь. Жадно прикасался кончиком языка до ее смуглой кожи, вырывая стоны наслаждения.
– Я так скучал… Моя Элли…
– Мне никто не нужен, кроме тебя….
Анмар развязал веревки на своих штанах, заодно сбрасывая полусапоги. Стянул с Элли ее белье и осторожно, растягивая блаженство, вошел во влажное, готовое к наслаждению, лоно. И принц, и Дева с каждым толчком издавали стоны. Они не собирались сдерживаться. Слишком долго эти двое шли друг к другу и вот, наконец, они вместе.
– Люблю…. Ты моя, Элли…, – еще толчок, и его руки с диким помешательством мнут ее ягодицы. Элира обхватывая его крепкие плечи, прикасается языком мочки уха, от чего Анмар начинает ускорять поступательные движения.
– Я – твоя…
Анмар резко уложил Элиру на бок и расположился за ее спиной, возобновляя толчки теперь уже в этом положении. Он прижимал ее тело к себе, надавливая на груди и сжимая крепче ее тело и руки.
Им хотелось заниматься этим бесконечно долго. Анмар уверенно двигал сильными бедрами, вбиваясь в принцессу с еще большей страстью, а она безгласно умоляла не останавливаться. Он то и дело растягивал приближение конца, успокаивая себя глубоким дыханием. Анмар, разумеется, ощущал, насколько хорошо было Элли, и то и дело стремился доставить ей большего удовольствия.
Дева обхватила ладонью его затылок, он же в свою очередь ускорился и резкими толчками извергся в нее, сопровождая поток сластных чувств хриплым рыком. Тело содрогалось от смака испытанных эмоций. В низу живота бешено пульсировало.
– Я люблю тебя, – Элли улыбалась, произнося эти важные слова. В первую очередь они имели особую важность лично для нее.
– Люблю, – принц развернул возлюбленную к себе и впился в ее губы в страстном и вожделенном поцелуе. Волны продолжали раскачивать морскую колыбельную, легкий ветер заботливо волновал ночной покой листьев одинокого дерева. А на песке целовались счастливые, принявшие друг друга со всем своим прошлым и настоящим, с надеждой на светлое будущее, кадарская принцесса и санадатский принц….
Глава 11. Изгнанница.
«… – Да простит меня моя семья, но лучше я приму смерть, чем твою страшную любовь, которая нелюбовь вовсе, принцесса. Я признаюсь в преступлении, которого не совершал, и буду смотреть на тебя сверху и видеть, как ты сгораешь от своей ненависти. И когда ты пожелаешь умереть, поверь, Светлые Духи не примут тебя. Семью мою ты не тронешь – не тронешь – не тронешь…».
Конец ознакомительного фрагмента.